— А я тебе давно говорил, что лучше одно имя, но зато чистая совесть, — продолжал пират. — А ты каждый раз мне что отвечал?
— Что? — глуповато переспросил я, прекрасно понимая, что выгляжу идиотом.
— Что, и этого не помнишь? Ну и дурак, килем тебе по кумполу, шифтом тебе в дыню! Ох, братан, ну ты и дурак. Ну кем, скажи мне, кем надо быть, чтобы так влететь? Пси-матрицы и закатовские пушки! Охренеть можно, с такой-то радости, бронелист мне в печенку и плазму в ребро! Ну вот сам подумай, Рик, на кой ржавый болт оно все тебе сдалось?
— Что? Да я сам не знаю! Я не помню ни хрена, понимаешь ты это, медведь ты ни разу не грамотный?! Я бы рад тебе сказать, на кой оно мне надо, но я не помню! Вообще не помню. И даже не помню, каких именно пушек я им обещал, врубись!
— Ну ты даешь, — покачал головой Саймон. — Я себе такой триппер самоходный даже представить не могу, а ты… Ну ты даешь…
— Я? Я лечусь, дают другие. Причем черт его разберет, что в данном случае лучше, — фыркнул я.
— Гы, эт ты мощно завернул, я запомню! — расхохотался Баррет. — Да и ты сам не забудь, будем вместе хохмить на стоянках!
— Про «не забудь» — уже лучшая хохма, — прокомментировал я его высказывание. — Я прям вот ща со смеху обделаюсь.
— Ну извини, — посерьезнел Саймон. — Не подумал я, бывает. Ладно, Рик, что делать-то будешь?
— Понятия не имею, — честно признался я. — Надо на Закат слетать, может быть там какие-нибудь концы найду. А то как в сказке — поди туда, не знаю куда, принеси то, не скажу что. Других вариантов у меня немного, кроме, пожалуй, одного — я знаю, что на Берно я прилетел с Триангла. И именно оттуда привез тех гостей, которые меня так отделали. Так что туда мне ходу нет.
— Да и на Закат соваться глупо, — прокомментировал Баррет. — Поскольку если ты пушки собрался искать, то хрен тебе в носяру, а не закупка от производителя. Закатцы срани господни, и ни за что свой товар левому перекупщику не отдадут, у них все подконтрактное. Они строго по контрактам работают, причем не для частников. Вот была бы у тебя корпорация какая-нибудь, тогда базару ноль и чугунный лом поперек туннеля. Прилетел бы к ним честным фраером, составил бы контрактик на поставку, продемонстрировал бы свои намерения и места установки их орудий — и вперед. А так извини-подвинься, ни черта они тебе не продадут, да еще и хвост прищемят. А если сами не прищемят — то сдадут, как вторсырье, какой-нибудь разведке или контрразведке, и все, был Счастливчик да кончился.
— Не охрененно радостная перспектива, — мрачно согласился я. — А что ж мне тогда делать-то? Вот сам как считаешь?
— Сначала надо попробовать тебе тумкалку на место вкорячить, я считаю, — авторитетным тоном ответил Саймон. — А сделать это можно попробовать на Ариэле, что в системе Беты Бурундука. Там у меня лепила знакомый есть, если что. Если и целиком тебя не соберет, то хоть подлатает изрядно. Да и лететь тут не так далеко — один прыжок для твоей посудины.
— Эммм… Что-то мне как-то от этой идеи не очень хорошо, Сай. Ну то есть, наверное, я готов признать, что мысль мудрая, для тебя несвойственная. Но что-то мне подсказывает, что лепилы тут бессильны. Мой медблок, например, ни хрена не смог.
— Медблок, — презрительно процедил сквозь редкие зубы капитан Баррет. — Ты бы еще на автоаптечку сослался, герой, етыдреная твоя башка. Я ж тебе про нормального лепилу говорю, из университетов всяких, а ты мне? Медблок, надо же!
— То-то ты сам часто к врачам обращаешься, — скривил я усмешку.
— А я с такой силой по голове давно не выхватывал, — парировал Баррет. — Мне оно и ни к чему вроде как.
— Слушай, — я вдруг поймал мысль, — а ты меня знаешь только как Рика Счастливчика? Или еще какие-то имена всплывали? Может быть, ты знаешь что-то, чего я тупо не помню?
— Эк завернул, — вздохнул Саймон. — Не, не свезло тебе. Рик ты и есть Рик, Счастливчиком тебя изначально представили. Потом ты уже Рикардо назвался, когда не первый раз пересеклись. Ну, еще знал, что у тебя есть ксива на какого-то Майкла и на какого-то Вольдемара, но при мне ты так не обзывался никогда.
— А корабль? — спросил я ни к селу, ни к городу.
— А что — корабль? Этот у тебя недавно, месяца три всего, если я ничего не путаю. Это ж бывшая посудина Герхарда Фиска, Бурого Геры, его пять месяцев назад к стенке поставили на Рогах Меркурия, и команда решила продать посудину. Ты как раз у меня спрашивал, нет ли чего, и я тебе его просватал.
— О как! — Я тут же вспомнил, как Джонни Гиппо меня убеждал в том, что корабль мне дал он. А заодно вспомнил, что покойный недоброй памяти сержант мотоклуба был не в курсе про автосторож на корабле, а он явно не новый, судя по модели плазмобоя. Стало быть врал мне в глаза Гиппо, проверяя, насколько у меня глубокая амнезия. И что ему, дураку, в этом случае приперло меня кончать? Я ж и правда ничего не помнил! А может быть, опасался, что вспомню да предъявлю?