Пусть бегут, неуклюжи
Пешеходы по лужам,
А вода по асфальту рекой.
На самом деле мне от господ офицеров было нужно ровно одно: их свидетельство в плане моей личности для планетарных властей. Я намеревался зайти в полицейский участок и получить новые документы, на этот раз на свое имя. Так, сугубо для разнообразия, пожить под своей личиной. Впрочем, мне пошли навстречу, и в Китеж-граде, столице НовоРа, я очень быстро выправил себе и паспорт, и страховое свидетельство. А зайдя в жандармерию, еще и очень быстро выправил себе служебную карточку. И там же мне передали гравиграмму, пришедшую в Ново-Радонежское отделение Жандармского Корпуса, сразу после того, как сканер зафиксировал мое наличие в их системе. Я хмыкнул и вскрыл конверт. Там было письмо на все таком же материале, как и распечатка сканера М. Д. Антонова.
«Игорь! Вот сейчас я первый раз в жизни могу сказать, что испытываю двойственные чувства. С одной стороны я чертовски рад, что мой оперативник, три года как пропавший без вести, нашелся. С другой же — я в огромном недоумении, а что это капитан Соловьев не прибыл сразу домой, в родную контору, а поперся аж на НовоРа? В общем, полагаю, что ты меня понял, малыш. С надеждой на скорую встречу, п-к Дергачев А. А. Р. S.: Тетушка Анфиса передает привет, и сообщает, что уже печет блины и пироги с грибами по случаю твоего возвращения!» И вензель подписи, такой знакомый. Черт!
Полковник Алексей Алексеевич Дергачев… Мой прямой командир. Душа человек, в отличие от своего двоюродного брата, служащего где-то у смежников. Про того Дергачева доброго слова не услышишь, даже от своих. А на нашего молиться готово было все управление. Поскольку Алексей Алексеевич — начальник управления «22» Жандармского Корпуса Российской Империи. В переводе — структуры, занимающейся разработкой работорговцев и компрачикосов, а точнее «орггрупп преступных элементов, виновных и причастных к особо тяжким преступлениям против граждан и жителей Российской Империи».
Слабо это выговорить? Без запинки? Поэтому просто «двадцать второе». Все это всплыло в памяти моментально. Как и расшифровка постскриптума: «Тетушка Анфиса» — внутренняя безопасность. Печет блины — собирают по «22» рапорта и характеристики на меня. Пироги — завели дело. С грибами — лучше не болтать. И вообще постараться как можно быстрее оказаться дома — в смысле, в нашей штаб-квартире «двадцать вторых». То есть система Солнечная, планета Марс, город Циолковский, проспект Основателей, дом, что характерно, двадцать два. «Как мы не палимся», в чистом виде.
Так, ладно. Что дальше? Дергачев ждет. Стало быть, надо не рассусоливать, а лететь. И чем быстрее, тем лучше, а то «тетушка Анфиса» может и здесь меня достать. Все предпосылки к этому у них есть. Но… Я вдруг понял, что хочу поговорить с полковником. Сейчас. По связи.
Я подошел к дежурному. Представляться еще раз смысла не было. Поэтому я просто поинтересовался, не может ли он организовать мне сеанс связи с моим штабом. Дежурный, задумчивый унтер, связался с директором отделения жандармерии и предложил мне подняться к директору же, на третий этаж. Что я и сделал.
На третьем этаже нашлось четыре двери. На одной гордо красовалась табличка «Актовый зал», на второй — «Кабинет переговоров», на третьей — два нуля, а четвертая радовала взор табличкой «Директор Ново-Радонежского отделения Жандармского Корпуса майор Лукин Е. Р.». Да, дежурный в разговоре назвал своего собеседника Евгением Романовичем, поэтому вопросов по имени-отчеству не возникло.
Я постучался, ожидая ответа «войдите» или чего-нибудь в этом роде. Но вместо этого дверь просто открыли, и моему взору предстал директор. Ну, во всяком случае, мужчина средних лет, чуть постарше меня, в майорских погонах и в форме ЖК. Он был сухощав, подтянут, и его взгляд прямо излучал энергию.
— Коллега из штаба? Игорь Иванович? Мне доложили, проходите.
— Я, господин майор. Благодарю. — Он меня не просто вышиб из колеи, он меня совершенно обескуражил.
— Итак, чем могу помочь, кроме связи? — уточнил Лукин, перемещаясь по кабинету со скоростью хорошего вихря. Во всяком случае, пока он произносил эту фразу, он успел развернуть ко мне терминал дальней связи, включить канал повышенного шифрования, достать шлем-контроллер и ткнуть пальцем в кнопку автомата с горячими напитками.
— Прежде всего я не из штаба, — уточнил я. — Двадцать второе, но не штаб. Просто мне нужно связаться с моим командованием, я был лишен такой возможности довольно продолжительное время.