Повествуя, я старался ничего не упускать, но все равно оставалось очень много белых пятен во всей истории. Например, я не знал ответа на вопрос «Какого хрена ты вообще связался с мотоклубом, ты, конечно же, не помнишь?», на вопрос «Что ты забыл на Триангле и на кой черт спер пластины?», на не менее едкий вопрос «И что ты с этой барышней делать собрался? Опуская физиологические процессы…». Амнезия моя у Беклемишева вопросов не вызвала, кстати. Он даже комментировать особенно ее не стал, ну амнезия так амнезия, главное — что как ходить не забыл, и не под себя.
Когда я, наконец, закончил описание своей эпопеи, Беклемишев в очередной раз выбил трубку в пепельницу и задумчиво прищурился:
— Ну, парень, ты и даешь стране угля. Вот такого я даже от тебя не ожидал, Гошка. Ладно, о бандитах жалеть не будем, не того поля ягоды. Тогда послушай меня.
И его рассказ тоже занял довольно приличное количество времени. С момента, как меня объявили без вести пропавшим, он напряг все связи, все возможности и всех знакомых. Мои данные, вся биометрия, которая была доступна, попала в сеть частных служб и детективных агентств. И то немногое, что удалось выяснить, дядю не радовало: я был жив. Но, несмотря на это, отлеживался на Окраине, не спеша домой. Потом засветился среди пиратов и контрабандистов, как молодой, но очень удачливый пилот. Следом засветился в среде криминальной, как личная неприятность ряда группировок.
Это пугало. Но больше всего дядю пугало то, что я не спешил появиться дома. Даже ни строчки не написал по ДС, а на это я всегда находил время. Да, да, «Здравствуйте, мои родные, пишу вам из горящего танка».
Если вкратце, то круг моих «связей и знакомств» за эти три года рисовался так: контрабандисты ВМО, не входящие ни в одну группировку. Байкеры. В частности — пресловутый клуб «Rare Bastards». Пираты с Окраины, но только те, кто не был замазан в бандитской деятельности против граждан Империи (как я провел эту выборку — это полбеды, могу себе представить, а вот как ее провел Беклемишев???), торговцы оружием и, разумеется, держатели притонов и борделей. По данным дяди, я обходил огромной стороной работорговцев, наркобаронов, компрачикосов и экстремистов. Но зато почти со всеми остальными успел засветиться то в одной выгребной яме, то в другой. А закончил свой рассказ дядя совсем шедевральной фразой:
— Что делать собираешься, уволенный?
— Мне надо закончить эту историю, Леонид Петрович.
— А чегой-то ты меня по имени-отчеству называть начал, а? — поинтересовался полковник.
— Да как-то я даже не знаю, — смутился я.
— Ну я тогда тебе напомню, что мы с тобой на «ты», когда не на службе, и я для тебя просто Леонид либо дядя. Понял?
— Понял, — кивнул я.
— Так что делать собираешься, уволенный? Как историю будешь заканчивать?
— Хочу Шухера найти. Вернее, я уже предполагаю, где он. Мне осталось только до него добраться.
— И что предполагаешь? — опять сощурился полковник.
— Триангл, корпорация «Вита Серве». Не просто же так меня понесло именно туда, правда? И, кстати, есть у меня теория, зачем я увел у них пластины. Скорее всего, на этих носителях что-то, вернее, кто-то, ну, короче… Там те данные, которые помогут прикончить всю корпорацию.
— Данные, — дядя опять раскурил трубку, и ароматное облако снова начало расти от нашего столика во все стороны. — Данные, это, конечно, хорошо. А ты отдаешь себе отчет в том, что Вита Серв — всего лишь надводная часть айсберга? Только лишь малая, видимая часть картеля Бесара?
— Бесара? — настала моя очередь прищуриваться. — Интересно. Понимаешь, мой покойный друг Саймон говорил мне, незадолго до своей смерти, что я искал ходы на этот картель. Теперь мне, по крайней мере, становится понятно, зачем.
— А ты вообще в курсе, откуда взялся картель и как появился?
— Нет. А надо?
— А было бы полезно, хотя бы в общеобразовательных целях, — усмехнулся Беклемишев.
— Расскажешь?
— Доминик Бесара был генералом полицейских сил Space Unity. В какой-то момент его турнули в отставку, по обвинению в коррупции. И тогда он связался с лидерами нескольких преступных сообществ, преимущественно с работорговцами и наркобаронами, и, шантажируя их собранной за время службы информацией, убедил объединиться. Каждый из них занял место в «совете директоров» нового картеля, а Доминик Бесара этот «совет» возглавил. И долгое время, около двадцати лет, жил не тужил, собирая вокруг себя целую секретную службу «безопасности картеля». А потом случайно погиб, в результате банальной катастрофы, во всяком случае, именно так это было представлено остальным начальником этой самой его СБ, Джеймсом Оливером. И, что характерно, именно этот начальник СБ стал во главе картеля. И еще лет десять благополучно собирал вокруг себя верных людей, крепя власть шантажом и насилием. Мне нисколько не жаль его «подопечных», я тебе это рассказываю, чтобы ты понимал, с кем придется столкнуться.