— И привели бы с собой хвост из десятка контрразведок, кстати. И разведок. И просто неизвестно чьих глаз и ушей, да. А то я не знаю, каково это — нанимать на деликатные операции «по объявлению».
— А мальчик-то вырос, поумнел, заматерел, — фыркнул Марат.
— Ну ты и сволочь, — парировал я.
— А то ты сомневался, — улыбнулся док. — Но, мой мальчик, в одном ты прав, безусловно. Есть у меня самые разные знакомые. А сейчас бери свою девочку на руки и неси в уже известную тебе спальню. А потом возвращайся сюда, и по дороге продумай ответ на один простой вопрос — что именно ты собрался сделать. А я пока кое с кем свяжусь.
Я как можно более аккуратно встал с дивана, взял на руки даже не проснувшуюся Джоан, и выполнил предписание моего лечащего врача. А к моменту, когда я спустился обратно в гостиную докторского дома, Марат уже налил в два бокала что-то янтарное, по запаху напоминавшее старый добрый виски, и протягивал один из них мне.
— Выпьем, Игорь, черт его знает, когда еще сможем.
— Твое здоровье, док, — я отсалютовал ему принятым бокалом.
— Мое почтение, — ответил он по-русски и залпом освободил емкость. Я не стал отличаться в поведении, и он налил еще по одной.
— Я связался с одним своим старым другом. Тебе повезло, он оказался на Ариэле. И повезло тебе трижды: потому что он не занят никаким контрактом, и еще потому, что у него есть свои веские причины не любить картель. Ну а то, что он жесткий профи — это подразумевается, и в твое везение не входит. Он скоро приедет. Прозит! — но в этот раз Марат лишь пригубил.
— Прозит, — я снова не стал оригинальничать, повторив поведение дока. — А то, что я везучий — мне об этом многие говорили.
— Угу, — кивнул док, прошел от бара обратно к журнальному столику и диванам около него, захватив с собой графин с выпивкой. — Видишь ли, Игорь, ты для меня в чем-то загадка. Столько всего, что на тебя свалилось, любого другого уже бы угробило. Но ты — это что-то, ты постоянно прешь на цель, подобно линкору, с необычайной легкостью выкручиваясь из серьезных передряг, и просто не замечая мелкие. То ли ангел-хранитель за твоим плечом очень хорошо знает свою работу, то ли ты просто феноменально везуч.
— Я над этим старался не думать, док, — ответил я искренне. — Просто потому, что боюсь спугнуть такую удачу. Я просто для себя решил, что обязан закопать Шухера, и иду к этой цели. Знаете, на латыни есть шикарное выражение: debes ergo potes.
— Должен — значит, можешь, — кивнул Марат. — Знаю. Неплохой девиз для человека, у которого половина памяти напрочь отбита.
— Да какая разница, — фыркнул я. — Тут же дело не в памяти, а в подходе. Мне наплевать, что еще мироздание придумает в мой адрес, понимаешь?
— Вот о чем и речь, «наплевать», — резюмировал Анри-Жак. — Его, понимаешь ли, полгалактики угробить пытается, а ему наплевать!
— Ну не полгалактики, это лишнее. Всего лишь витасервы и, периодически, всякая мелкоуголовная шушера навроде Сахары.
— Отлично, — всплеснул руками доктор. — Мелкоуголовная шушера, да? Мафиози, прибравшие к рукам нелегальный оборот наркотиков на десятке миров, контролирующие киднеппинг и оружейную торговлю еще в десятке социумов — «мелкоуголовная шушера»! Игорь, у тебя случайно мания величия не начала развиваться, нет?
— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но давайте взглянем на это с другой стороны, док? Что мне, с моими друзьями вроде тебя, миллионеру и бывшему офицеру не самой дохлой спецслужбы, какие-то мафиози? Пыль же на эскалаторе, нет?
— А, мальчик шутить пытается, — кивнул Марат с совершенно серьезным лицом. — Это хорошо. Тогда это не мания величия, это всего лишь нервная реакция.
— Ну, можно и так сказать, — развел я руками. — Просто меня в свое время приучили к концепции «за сложное берись, как за простое, а за простое — как за сложное», понимаешь?
— Понимаю. Нет, разумно, что скажешь, но звучит настолько залихватски, что и не знаешь, что сказать по этому поводу. Предлагаю за это выпить, — и Анри-Жак налил еще мне и себе. И только мы успели сделать по глотку, как в дверь постучали.
— Замри, — скомандовал мне док и, достав из кармана халата терминал, включил видеообзор. Камера над дверью явила нам чудесный образчик местной фауны: высокого, слегка располневшего, коротко стриженного мужчину лет этак сорока, одетого по местной моде в шорты и гавайку. При этом опоясанного офицерским оружейным ремнем, на котором покачивался «Вдоводелатель» калибра этак сорок пятого. Эпатаж? Вряд ли, скорее привычка никуда не ходить без оружия. А заодно и предупреждение всем, это видящим: я, дескать, мальчик не трепетный, даже прятать ничего не собираюсь. Хороший подход, при его габаритах.