Регар замолчал. Все знали, что Дознание, чтобы не ввязываться в бюрократическую волокиту, иногда не прибегало в пытках к Палачам, справлялось само, не подавало заявку в Судейство, которое могло затянуть процесс одобрения или неодобрения заявки аж до схождения Луала на Маару.
–Вот скоты! – не выдержала Арахна, – что ж они в обход закона-то…
–Ара, – мягко позвал Регар, – это наши соратники.
–Не знаю ни одного порядочного дознавателя! – Арахна упрямилась. – Все они...жалкие трусливые псы! Дикари!
–Они не справились, – Регар решил не обращать внимания на её гнев. – Пленник отмалчивается. Они передают нам. Когда надо, заметьте, дознаватели умеют убеждать Судейство. Один из вас…
Регар задумался. Сколер занят, остаются Лепен и Арахна. Кого послать? С одной стороны, тот, кто справится, попадёт на слух, и это способствует карьере. И тогда выгодно послать Арахну. Но с другой стороны – как послать Арахну, если дознаватели, не имеющие знаний о милосердии, не сломали и не выбили показания? А вдруг провал?
Арахна и Лепен молчали. Они ждали решения Регара. Арахна, честно говоря, хотела бы остаться в Коллегии, тогда её ждала бы рутинная бумажная работа. Бумажная работа убивала её жизнерадостность, но на улице дул ветер и было мерзко, так что – она бы осталась в тепле.
Регар же, глянув на неё испытующе, думал о своём. Он думал о её будущем, думал о том, что Арахна должна справиться и о том, что бумажная работа ей губительна…
–Арахна, ты займешься пленником. Леп, ты на отчётах.
Лепен обрадовался, а вот Арахна нет. Регар же продолжал:
–Арахна, пленник – помощник пекаря. Ему двадцать девять лет, он в помощниках кухни с семи. Был на очистке овощей, затем на мойке посуды, теперь помощник пекаря.
Он давал профессиональную подсказку. Арахна поняла – Регар её хорошо выучил, и она кивнула:
–Да…я поняла.
Но Регар хотел убедиться, волновался за её успех:
–На какие части тела следует обратить внимание?
–Руки, спина и ноги, – ответила она, не задумываясь. – В работе он больше двадцати лет, много ручного труда и труда в движении. Уязвимые области – руки, ноги, позвоночник. Можно попробовать тиски для начала. Не поможет – сапог. И далее, по нарастающей.
Регар остался доволен.
***
Дознаватель, приведший пленника, Арахне не понравился. Во-первых, он был молод, даже моложе её. Во-вторых, на лице его было откровенное презрение. Дознаватель считал себя лучше Арахны и даже не пытался это скрыть.
Арахна даже не стала запоминать его имя – к чему? Пленник интересовал её больше. она попросила вводную, дознаватель, скривившись, протянул ей папку, держал её за самый край, чтобы случайно Арахна не коснулась его руки.
Арахна бегло ознакомилась с вводной. Всё, как говорил Регар. Разнорабочий кухни, в текущий момент помощник пекаря, подозревается в попытке отравлений знатной особы…дальше шли титулы этой особы и Арахна их пролистала без внимания. информация о пленнике была краткая – возраст, семейное положение, симпатии к королевской семье, указывалось, что он верно посещает службы в честь Луала, держит пост, нигде не замечен, обвинений за ним прежде не числилось…
Протоколы допросов Арахну интересовали больше. Пленник утверждал раз за разом, что все обвинения ложны.
–Пытать, не умея этого делать – значит – проявлять собственную жестокость,– Арахна не удержалась от ехидства.
–Мы его не пытали! – оскорбился дознаватель, – мы же не вы.
–Видимо, он по всей камере падал? – хмыкнула Арахна, нарочно разглядывая пленника.
Его лицо было опухшим, глаз заплыл, стоять он уже не мог, сполз по стене, не обращая внимания на впивающиеся в ноги и руки железные скобы оков.
Дознаватель не захотел отвечать, но Арахне и не нужно было. она обратилась к пленнику:
–Меня зовут Арахна. Я из Коллегии Палачей и я задам несколько вопросов. Рекомендую отвечать честно, иначе то, что произошло с тобой прежде, будет тебе одеялом Луала!
Пленник облизнул пересохшие, запёкшиеся от крови губы, прошелестел:
–Я ничего не знаю.
–Ты пытался отравить человека и ничего не знаешь? – Арахна усмехнулась. – Попробуем ещё раз. Кто внушил тебе ненависть к этой даме?
–Я не имею к ней ненависти, – пленник попытался сфокусировать свой взгляд на ней. Не мог.
Арахна пожала плечами, потянулась к тискам…
Вот тут-то всякое пренебрежение на лице дознавателя смыло ко всем чертям. Его резко скрутило пополам, желудок предал, и Арахна закатила глаза, поражаясь тому, как жестокость граничит с трусостью.