Пленник кричал, но это тоже было обыденностью. А вот дознаватель с приступом тошноты…
–Выйдите вон! – рявкнула Арахна и дознаватель, ещё минуту назад считавший себя лучше, чем она, позорно пополз на воздух. Арахна обратилась к пленнику:
–Я убеждала тебя говорить. Ну?
Пленник замотал несчастной головой и прошептал:
–Я не травил…
–У тебя обнаружили ненавистнический памфлет в адрес этой дамы. Отрицаешь? – Арахна была равнодушна.
–Нет, – пленник замотал головой, – мне его дали в таверне. В «Доле». Понимаете? Вы должны мне поверить…должны.
Он заплакал. Надежды у него уже не было.
–Почему ж ты тогда его не выбросил? – хмыкнула Арахна. – Если тебе его дали?
–Забыл…сунул в карман. Я не хотел. Я не…
Он закашлялся, осёкся.
–Допустим, – согласилась Арахна и заглянула в папку с его данными и делом. – Здесь сказано, что придворная дама, госпожа К… видела, как ты сговаривался в тёмном коридоре со служанкой будущей жертвы.
–Я не о том! – пленник даже вскрикнул в страхе. – Я не о том! Это ничего…нет, не было, не было!
Пленник был близок к помешательству.
–О чём тогда? – спросила Арахна.
–О…– несмотря на боль, унижение и безысходность, пленник покраснел и замялся. Арахна потянулась за тисками, и он опомнился: – о свидании.
Рука Арахны застыла на полпути, она обернулась на пленника, а тот уже испуганно частил:
–Мы любили друг друга. Я и она. Она зашла на кухню. Она недолжна, но зашла, зашла… я пропал. Я был смешным, но она приняла мою любовь. Я не виноват, и она не виновата. Я…мы…
–Ты что, идиот? – поинтересовалась Арахна. – Хочешь сказать, что тебя обвинили без оснований?
Пленник замотал головой, потом закивал, потом остановился и беспомощно посмотрел на Арахну. Она растерялась. Он был несчастен и напуган, он продолжал твердить своё в течение следующих тридцати минут, когда Арахна на все лады спрашивала его о том или ином доказательстве.
Выходило по его рассказу, что он ни в чём не виноват и спутался со служанкой дамы. Их связь была тайной и со стороны пленника оправдывалась красивым словом: «любовь». Идея же о попытке отравления принадлежала другой придворной даме, что:
1. сначала увидела сговаривающегося пленника со служанкой пострадавшей;
2. затем узнала о том, что на ту снизошло недомогание странной формы…
Придворная дама сделала свои выводы и поспешила в дознание. Дознание произвело обыск и обнаружило поганый памфлет в комнате пекаря, в одной из его курток.
–Я невиновен…– твердил пленник.
Арахна оказалась в тяжёлом положении. Вернулся дознаватель, дрожащим голосом потребовал ответа. Арахна же не знала что сказать, вариантов было два: дознаватели идиоты или палачи не справились. Так или иначе, нужно было принять на себя ответственность, но либо как обвинителя, либо как несостоятельного палача.
–Ну?..– дознаватель старался не смотреть в сторону пленника.
–Я на минуту! – Арахна не стала принимать никакого решения и вылетела прочь, желая отыскать Регара и передать всякую ответственность ему.
–Где пожар? – спросил Регар, увидев её растрёпанный вид.– Или кто обидел?
–Я не знаю, как поступить! – Арахна была счастливой, на самом деле. У неё был человек, который мог принять на себя ответственность, когда она не могла. В результате жизнь Арахны ограничивалась несколькими минутами страха, которые потом заменялись привычной беспечность и рутиной.
Регар воззвал её к спокойствию, с тихой досадой подумав, что ей до взросления ещё лет десять, значит, и ему до ухода на покой столько же.
Кто мог знать, что покоя им осталось лишь на пару месяцев и Арахне придётся повзрослеть буквально за неделю и растерять всё, что было только в её жизни?..
***
Регара встретил уже другой дознаватель – такой же молодой, но уже поставивший себя тем ещё карьеристом.
–Персиваль, верно? – уточнил Регар, смутно припоминая, что именно этот дознаватель не так давно прославился на всю Секцию Закона после расстановки сети шпионов даже в храмы Луала.
–Верно, – Персиваль не походил на своего предшественника даже выражением лица. Никакого снобизма и снисхождения, никакого отвращения – лишь холодная, нисходящая жестокая вежливость.
–Я изучил материалы дела и выслушал выводы своей подопечной…
–Подопечной? – Персиваль также вежливо улыбался.
–Арахны, – Регар почему-то смутился, – и оглядел пленника. Вы можете утверждать, что он действительно преступник? И ей, и мне он напомнил лишь молодого идиота. Что хуже – влюблённого молодого идиота. Сами посудите – доказательства, представленные вами, при всём уважении…