— Я знаю, ты хотела помочь. Ты думала, что сможешь помочь мне двигаться дальше, если я встречусь лицом к лицу с прошлым. Думала, что сможешь помочь мне постичь всё это. — Он обнял меня, и я уткнулась лицом в его грудь. — И я знаю, ты хотела только как лучше, но… я не хочу этого. То, что случилось со мной, не поддаётся логике и никогда не будет. Я похоронил своё прошлое, потому что хотел, чтобы оно таким и было — мёртвым.
Его слова разрывали мне сердце. Я отступила, чтобы посмотреть на него.
— Ты хотел похоронить его навсегда?
Джакс отвёл взгляд.
— Я знал, что это случится. Как только расскажу тебе, оно воскреснет. Всё это, всё моё прошлое…
— Нет! — возмущённо сказала я. — Я не буду поднимать эту тему. Даже никогда не буду упоминать об этом, до тех пор, пока ты сам не захочешь. Обещаю.
Он коснулся моей щеки, и на его лице отразилась такая печаль, что у меня подкосились ноги.
— Это не имеет никакого значения, — сказал он таким нежным голосом, какого я прежде не слышала. — Даже если ты никогда не будешь говорить со мной об этом, я увижу это в твоих глазах. В том, как ты на меня смотришь.
Эти слова больно ранили, на лице Джакса ясно отражалась его вера в то, что теперь всё будет не так, как раньше. Я не была уверена, ошибался ли он.
— Джакс, я…
Он поднял мой подбородок, наши глаза были в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Так что я не мог… я не мог рассказать тебе до этого, а потом продолжать смотреть тебе в глаза. Но мне нужно было сделать выбор. Либо моё прошлое, либо ты. И я выбрал тебя.
Мои глаза наполнились слезами.
— Это много значит для меня. Нет ничего значительнее.
Его лицо стало жёстче.
— Если бы перед началом тура ты спросила меня, могу ли я смотреть в лицо тому, кто знает, откуда я, кем я был прежде… я бы сказал «нет». Но так было бы тогда.
Я поняла, что перестала дышать.
— Теперь же… — На мгновение он задумался. — Теперь же я не выдержу, если потеряю тебя.
Влажный ночной воздух был неподвижным и тихим. Эту тишину нарушали лишь стрекотание кузнечиков и отдалённый рёв мотоциклов. Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза.
— Я никогда больше не буду спрашивать у тебя о твоём прошлом, — сказала я. — Обещаю.
По его лицу скользнула полуулыбка.
— Ты можешь спрашивать, когда захочешь. Только пойми, что я не всегда захочу отвечать.
Я посмотрела на него и приблизила свои губы к его губам, слыша рокот мотоциклов где-то вдалеке.
— Идёт.
Его рот словно ожил. Губы Джакса были настойчивыми, жаждущими, беспощадными — я отчаянно хотела его поцелуя, но было очевидно, что он нуждался в моём. Мы утонули друг в друге, прямо там, на лужайке перед старым домом Джакса, не обращая внимания на ревущие двигатели и жужжание насекомых.
Он обнял меня, целуя с настойчивостью и наслаждением, по которым я за последние дни успела соскучиться. Между нами больше не было секретов, лжи, и когда его губы исследовали мой рот, я застонала от желания и облегчения.
Когда мы наконец отстранились друг от друга, я почти робко подняла на него глаза. На этот раз на его лице сияла мальчишеская улыбка, невинная и озорная.
У нас всё налаживалось.
Отдалённый шум мотоциклетных двигателей внезапно стал громче, а фары осветили наши фигуры. На улицу повернула группа байкеров. Мы оглянулись посмотреть на них, но меня тут же ослепил яркий свет.
Лицо Джакса напряглось, и он встал между мной и мотоциклами. Один из байкеров, в красной бандане и с отсутствующими зубами, потёр свою всклокоченную бороду, и меня передёрнуло от отвращения.
— Джакс, мы можем вернуться к автобусу? Мне кажется, здесь небезопасно, — сказала я.
Он медленно перевёл взгляд с них на меня, а потом обратно на них.
— Ты права, — в конце концов сказал он, покосившись на свой мотоцикл, который был почти в двадцати шагах от нас. — Давай. Уберёмся отсюда к чёртовой матери.
Глава 26
«ЖНЕЦЫ»
Джакс схватил меня за руку, и мы поспешили через грязную лужайку к краю тротуара, где в свете одинокого уличного фонаря, освещавшего квартал, был припаркован его мотоцикл.
— Эй, нет надобности куда-то ехать, милашка, — прокричал байкер в красной бандане сквозь рёв их шести мотоциклов, работающих на холостом ходу. — Мы как раз собрались закатить вечеринку.
Меня передёрнуло от отвращения к Бандане и его растянутым пьяным словам, поэтому я прибавила скорости, обходя пустые пивные банки.
Джакс, должно быть, увидел тревогу на моём лице, потому что сказал:
— Наверняка, это местные наркоторговцы. Когда я был маленьким, в этом районе их было пруд пруди. Вот почему почти все здесь сидят по домам. — Он осторожно сжал мою руку. — Они просто хотят нас подразнить. Не обращай на них внимания.
Факты о детстве Джакса всё больше и больше меня печалили. Но его спокойствие помогало держаться и мне, даже когда под кожей закололо от дурного предчувствия. Я постаралась как можно оптимистичнее посмотреть на эту ситуацию.
— Ну, по крайней мере, они не смогут меня ограбить, потому что я оставила сумку в автобусе. Но давай всё-таки убираться отсюда.
Мы, наконец, добрались до мотоцикла Джакса и запрыгнули на мягкое сидение. Чувствуя себя в безопасности на его байке, я положила голову ему на спину и в последний раз взглянула на неказистые трейлеры, которые в детстве служили ему домом.
Я была благодарна Джаксу за то, что он привёз меня сюда и открылся мне, даже несмотря на то, что история о его отце разбила мне сердце. Но это было в прошлом, а впереди нас всё ещё ждёт целое будущее.
Внезапно на улице стало тихо — байкеры заглушили свои мотоциклы и остались стоять посреди улицы. Они выстроились так, что Джакс не без труда смог бы проехать мимо них. Я собралась было сказать ему, что лучше бы нам поехать назад, но, быстро обернувшись, увидела, что вся дорога покрыта рытвинами.
По кварталу эхом прокатился звук бьющегося стекла. Должно быть, кто-то из байкеров разбил бутылку.
Дёрнувшись от внезапного желания спасаться бегством, я обвила руками талию Джакса.
— Я готова.
Он вставил ключ зажигания и нажал ногой на стартер.
Двигатель взревел, но тут же зафыркал. Глохнущий мотор был похож на умирающее животное, и я отчаянно надеялась, что это не конец.
— Эээ… Джакс…? — спросила я, стараясь не показывать своего беспокойства.
— С ним иногда бывает трудно, — невозмутимо ответил Джакс. — Не волнуйся.
Все шесть байкеров одновременно слезли со своих мотоциклов и двинулись в нашу сторону. У одного была длинная, заплетённая в косы козлиная бородка, другой был лысым, его свисающие усы закрывали весь рот. У третьего всё лицо было покрыто татуировками. Четвёртый был в кожаной жилетке, усеянной нашивками. На пятом был шлем с шипами. И, наконец, Бандана — заводила этой банды. Облачённые в поношенную кожу и рваные джинсы, украшенные цепями и шипами, они выглядели куда опаснее, чем все остальные байкеры, которых мне доводилось видеть. И с каждым их шагом по испещрённому ямами асфальту моё сердце билось всё тяжелее и быстрее.
Я ещё крепче вцепилась в Джакса, а он снова опустил ногу на стартер.
В этот раз послышался только тихий щелчок, как будто сломалась какая-то важная деталь. Я проглотила ком в горле.
— Босс ничего не говорил о том, что пригласил сегодня аппетитных цыпочек, — сказал Бандана, почёсывая свой выпирающий живот. — Но не могу сказать, что мне это не нравится.
От его гнусностей моя кожа покрылась мурашками. Какого чёрта эти парни нас задевают? Мы-то точно приехали не за этим. Джакс был прав, возможно, если мы и дальше будем их игнорировать, они оставят нас в покое.
— Всё в порядке, Джакс? — тихо спросила я, стараясь не обращать внимания на приближающихся отморозков, но дрожь в голосе выдала мою тревогу.
— Всё нормально. — Его голос звучал резко и низко, но, слава богу, без тени разочарования.