– Тогда зачем ты устроил все это шоу?
– Я все равно опаздывал – застрял в пробке, решил срезать по тротуару, ну и нарвался на полицию... Пока все объяснил, заплатил штраф. Полчаса потратил. А отчим слишком пунктуальный. Так что мне терять было нечего – денег я бы и так не получил. Зато насолил ему по полной! – он звонко рассмеялся. – Давно так его не выводил из себя!
– Какой же ты бесенок...
– От святоши и слышу. Толкай уж.
За поворотом показались огни мотеля. Из последних сил дотолкали байк до бензоколонки. Майкл остался заправлять его, а я направился искать комнату для ночлега. Выяснилось, что остался свободным только одноместный номер. Повезло, так повезло... Ничего не скажешь: не постель, а раскладушка какая-то на двоих парней. Переживу! На несколько часов сойдет.
Упал на кровать – не было сил ни раздеться, ни принять душ.
– А я подкрепиться принес! – в комнату ввалился байкер с восемью банками крепких коктейлей и большой пачкой чипсов, скинул выпивку на покрывало, а куртку отправил «метким» броском на стол. – Ты уже спишь?
– Не-а... Я так жду тебя...
Мы сидели по-турецки на кровати друг напротив друга, пили сладкий алкоголь и хрустели чипсами. Так еще я не напивался. Он, видимо, тоже.
– А неплохой сегодня вечер получился, – рассмеялся Корнелл, бросая на пол уже четвертую пустую банку.
Я допивал только вторую.
– Знаешь... – посмотрел на потолок, открывая третью. – Только честно, если бы ты проиграл... Ты, правда, отдал бы мне на хранение байк?
Майкл залился смехом.
– Тебе – да! И ездить бы научил. Мы же друзья после всех, ик, наших приключений?
– Конечно, друзья!
– Если я скоро стану богаче тебя – ты будешь считать меня толстосумом, как моего отчима?
– Если променяешь байк на лимузин, то – да! – подколол его и запил ответ коктейлем.
– Разве можно, ик, предавать друзей? А ты и байк – мои лучшие и един…
Расплывшись в улыбке, Корнелл покачнулся и повалился на меня. Уложил отключившегося байкера на постель, приткнулся рядом сам. Последнее, что осталось в памяти, – Майкл, уткнувшись в мое плечо, что-то бормотал о гонках и мотоцикле.
С трудом открыл глаза, снова закрыл... Голова нечеловечески раскалывалась. Окна были зашторены. Часы на стене показывали девять... Вечера? Утра? Я лежал на кровати в гордом одиночестве. В комнате не было ни Майкла, ни его куртки. Уехал?.. Накрыл голову подушкой. Так паршиво мне еще не было.
– У кого-то тут похмельный синдром? – знакомый смех, и рядом приземлилась бутылка холодного пива.
– Ми-и-и-и-ше-е-е-е-е-ль... – простонал я, жадно припадая к горлышку. – Будешь?
– Не-а... Я же за рулем. Холодный душ, и я бодрый, как огурчик. А тебе в таком состоянии похмелиться совсем не помешает. Поесть тоже... – и, протянув мне горячий хот-дог, принялся за свой.
– Ты же не ешь мясо... – чуть не подавился от удивления. – Ты же сам говорил, тогда, на ужине.
– Собственно, не ем... – произнес он с набитым ртом. – Обычно мне на него денег не хватает, а соевую дрянь пусть другие едят... А, во-вторых, тут больше пожевать нечего. С голоду что ли помирать?
Майкл, скрестив ноги, устроился на постели рядом со мной.
– Правда, было здорово? – он облизал со своих губ засыхающий кетчуп. – Я бы не отказался повторить все наши приключения еще разок через пару недель. Покажу свой гараж, закажем ужин из ресторана, покатаемся по трассе на старом заводе.
– Серьезно?
– Я что, шучу? Правда, хочу отпраздновать свое двадцатилетие с тобой! В одиночестве задувать свечи не круто. Будем ты, я и байк. Оторвемся по полной!
– А как же нотариус, бабушкино завещание?
– Это подождет... Все равно будет воскресенье... Хватит болтать – ехать надо... – с грустью произнес байкер. – Твоя грымза спустит три шкуры за опоздание, да и у меня дела тоже есть: за ремонт расплатиться надо.
С трудом я привел в терпимый вид одежду и, немного пошатываясь, вышел на улицу. Еще прохладный воздух бодрил до конца не протрезвевшую голову. Майкл, сделав передо мной виртуозный поворот, жестом пригласил на место позади себя, и мы помчались с ветерком по оживленной трассе в город.