Девушка вошла в дом только через десять минут, промокнув до нитки. Она до последнего момента все еще надеялась, что Винсент вернется, и теперь чувствовала себя совершенно опустошенной.
Сняв промокшую одежду, она надела халат и, приготовив себе горячую ванну, почти на час погрузилась в воду, но так и не согрелась: холод притаился где-то внутри.
Норе долго не удавалось заснуть. Перед ней снова и снова мелькали события последних суток, и она не переставала задавать себе вопрос: в чем ее ошибка?
Нора встала в три часа утра, так и не сомкнув глаз, и приготовила себе горячий шоколад. Она села на кровать, скрестив ноги по-турецки, и обхватила руками большую чашку с дымящимся ароматным напитком.
Ответ пришел сам собой. Нет. Рано или поздно она все равно бы призналась в своих чувствах к Винсенту… потому что он не прекращал бы свою атаку. Теперь Нора знала это. Винсент рассчитывал на легкий флирт и быструю победу, и, только когда она открыла ему свои истинные чувства, погоня прекратилась и охотник сам превратился в дичь.
Как ни странно, осознание того, что она не могла поступить иначе, принесло Норе странное успокоение. Она допила шоколад и легла в постель. Мысли пришли в порядок, и девушка почти сразу же провалилась в глубокий сон, в котором не было места ни прошлому, ни будущему, ни настоящему с его беспросветной безнадежностью.
10
В понедельник, за несколько минут до звонка будильника, поставленного на семь утра, Нора проснулась с болезненно-острым сознанием, что начинается второй день ее новой жизни — жизни, в которой не будет Винсента Пламмера. Она конечно же не выспалась, но почему-то испытывала прилив активности, даже чрезмерной.
Десмонд уже ждал в офисе. Он обрадовался ее появлению и с восторгом сообщил, что у него родился сын.
— Поздравляю! — Нора широко улыбнулась, стараясь скрыть от Десмонда свое подавленное состояние.
— Он такой очаровательный, к тому же ужасно похож на меня, — с гордостью произнес Десмонд. — Знаешь, я так переволновался, что сутки не сомкнул глаз. — Он мелодраматично вздохнул.
Нора покосилась на заваленный бумагами стол.
— Может быть, ты передашь самые срочные дела мне, а сам часок отдохнешь? У меня нет особых планов на вечер, так что я вполне могу задержаться. — На самом деле Нора была даже рада взвалить на себя лишнюю работу: все, что угодно, только бы не задумываться.
— Ты просто ангел, Нора, — обрадовался Десмонд. — Настоящий ангел, честное слово.
— Я знаю, — натянуто улыбнулась она.
День кое-как удалось пережить. Нора ушла из офиса в девять вечера, едва не падая от усталости. Ноги налились свинцом, голова гудела. Когда она добралась до квартиры, ей даже не хватило сил поесть. Кое-как приготовив бутерброд, она выпила чашку теплого молока и без сил рухнула в постель.
Заснула она почти сразу, но часа через два проснулась словно от толчка, точно зная, что видела во сне Винсента. Сам сон забылся, но осталось смутное ощущение тоски и обреченности. После этого Норе так и не удалось уснуть. В шесть утра девушка встала и заварила себе кофе.
В последующие дни этот сценарий повторялся с удручающей регулярностью: Нора работала до изнеможения, возвращалась домой поздно вечером и всю ночь ворочалась с боку на бок, а если и засыпала, то ее мучили кошмары, в которых доминировал Винсент Пламмер.
Когда в субботу Десмонд позвонил ей домой около девяти утра, Нора бодрствовала уже часа два и даже успела приняться за уборку. Казалось, в ней заведена какая-то пружина, заставляющая непрестанно двигаться вопреки усталости.
— Нора? — Его скорбный тон ей уже изрядно поднадоел. Он беспрестанно жаловался, что младенец сутками плачет. — У нас опять была трудная ночь.
— Бедняжка, — не вполне искренне посочувствовала она.
— Послушай, Нора, я звоню, чтобы попросить тебя об одолжении. Я бы ни за что тебя не побеспокоил, но…
— Десмонд, переходи к делу, — перебила Нора.
— Понимаешь, завтра вечером мы с Памелой приглашены на очень важный прием. Там будут все! Представляешь, сколько полезных контактов можно завязать! — Помолчав немного, он добавил с надеждой в голосе: — Беда в том, что Памела не может пойти, и я подумал, не согласишься ли ты меня сопровождать?