— А можно тогда устроить кораблекрушение, чтобы она просто утонула и умерла? — неожиданно предложил, Аркадий Вениаминович, почернев от ревности и злости.
— А-а-а, типа как у Островского в «Бесприданнице», НЕ ДОСТАВАЙСЯ Ж ТЫ НИКОМУ! — процитировала известную фразу, из знаменитой пьесы, селёдка, догадливо улыбаясь. — А тебе не жаль людей, которые утонут вместе с твоей зазнобой «за компанию»? Ведь среди них, наверняка, окажутся очень хорошие, а для кого-то и горячо любимые люди? Ты готов загубить не один десяток добропорядочных людей, ради одной своей мести?
— Не знаю, — растерянно пробурчал Аркадий Вениаминович и опустил голову.
— Ладно, не парься. Так и быть, открою тебе ещё один морской секрет, — сжалилась над рвущейся душой сорокадвухлетнего «Ромео», селёдка, и перешла на шёпот. — Как только ты перейдёшь в подводный мир, ты сразу забудешь и Надю, и маму, и папу, и всю «земную карусель». Ты ОБНУЛИШЬСЯ. Начнёшь жить с чистого листа. А расспрашивала я тебя обо всём, об этом, из праздного любопытства. Хотела посмотреть, на что готов пойти человек с разбитым сердцем.
— То есть я ничего не буду помнить, что со мной происходило раньше? — всерьёз напрягся Аркадий Вениаминович, испугавшись за яркие и приятные моменты своей земной жизни.
— Совершенно верно. Как проснувшаяся весной, после зимней спячки, муха, — привела наиболее подходящий пример селёдка, изображая из себя сонное насекомое. — Ты очнёшься в подводной нирване с полным ощущением, будто ты находишься под кайфом. Ты будешь считать всё то, что с тобой происходило раньше на земле, страшным сном и начнёшь наслаждаться умиротворённой «реальной» жизнью наяву. Ты незаметно для себя сменишь питательный рацион. Твоё дряблое тело, из-за постоянного плавания под водой, станет эластичным, упругим, подтянутым и мускулистым. А Русалки окружат тебя такой любовью и заботой, что ты расцветёшь и заблагоухаешь счастьем, как самый красивый, желанный и неувядающий коралловый цветок. Первое время тебе будет по-настоящему сниться земная жизнь, что будет для тебя ещё одним доказательством того, что это лишь сновидения. А со временем твоя память окончательно сотрётся и …
— И станет, как у других рыб, ТРЁХСЕКУНДНОЙ, — грубо перебил селёдку, Аркадий Вениаминович, подведя итог всей этой подозрительной махинации.
— Это ещё одно человеческое заблуждение, — обиженно произнесла селёдка голосом учителя биологии и строго посмотрела на необразованного невежду. — На самом деле память у рыб гораздо дольше, чем, отмеренные вами, эти несчастные три секунды. Рыбы, между прочим, могут помнить гораздо дольше, чем некоторые люди. И ты будешь долго помнить о событиях, которые будут с тобой происходить в подводном мире и, я надеюсь, о том добре, которое я для тебя делаю. А то зло, которое ты «хавал» на земле, ты забудешь, как и свою бессердечную мымру. Это я тебе гарантирую.
— А если я выплыву на поверхность воды, случайно увижу людей и пойму, что моя прежняя жизнь не была сном, а была явью? Что тогда? — смоделировал вполне вероятную ситуацию, Аркадий Вениаминович, опасаясь за своё психическое состояние после этого.
— Тогда ты превратишься в ка-а-а-амень. Видел, сколько камней лежит на берегу моря? Это и есть бывшие любознательные «переселенцы», случайно увидевшие своих бывших земляков, — таинственным голосом прошипела рыба и, сделав мистическую паузу, хихикнула. — А если серьёзно, то ты никогда не достигнешь поверхности воды, потому что ты будешь жить в цивилизованном нижнем подводном мире, а в верхнем подводном мире (по причине внутренней безопасности) находиться строжайше запрещено бывшим людям, Русалкам, Морским царям. Потому что верхний подводный мир активно изучают люди, плавая по нему на кораблях и подводных лодках, а это значит, что нечаянная встреча людей с Русалкой, Морским царём, с Садко, Емелей или с тобой, может привести к катастрофе. Ведь люди, узнав о существовании альтернативной цивилизации, не успокоятся, пока не доберутся до неё и не разрушат её до основания.
Аркадий Вениаминович, сдерживая улыбку, взял со столешницы стиральной машины бутылку с водкой и, продолжая улыбаться глазами, сделал из неё пару глотков.
— Чего это тебя так развеселило? — поинтересовалась селёдка, заметив странную реакцию собеседника на услышанное. — То, что ты не сможешь всплыть на поверхность, или то, что люди могут разрушить до основания нашу цивилизацию?