ГЛАВА 5
Через два часа, Аркадий Вениаминович, молча, вошёл в ванную комнату и, посыпав на воду перед селёдкой сухой корм, присел на стиральную машину.
Рыба жадно набросилась на еду и через минуту, блаженно отрыгнув, обратилась к хозяину квартиры:
— Я думала, что ты меня решил голодом заморить.
Аркадий Вениаминович ничего не ответив рыбе, продолжал смотреть на неё пытливым взглядом.
Почуяв неладное, селёдка обречённо вздохнула и отвела печальный взгляд в сторону.
— Всё ясно, решил накормить меня перед смертью.
Аркадий Вениаминович задумчиво молчал.
— И как ты решил меня порешить? Закатать в литровую банку? Или спустить меня на «скоростном лифте» в канализацию? — попыталась вновь узнать у хмурого «палача» о своей трагической участи, несчастная рыба, рассматривая потрескавшийся кафель на обшарпанной стене.
— Я тут мультфильм «Русалочка» пересмотрел, — с тем же отрешённым взглядом произнёс Аркадий Вениаминович, игнорируя многочисленные вопросы отчаявшейся селёдки. — И вот, что я хочу у тебя спросить по этому поводу… Настоящие Русалки, в жизни, такие же красивые? Или их мультипликаторы немного приукрашивают?
— Они в тысячу раз красивее, чем нарисованные! — с восторгом воскликнула радостная рыба, в душе ликуя от того, что «казнь» на какое-то время переносится. — И ты даже не представляешь, насколько они сексуальные! В детском мультике, понятное дело, их сексуальность изображать нельзя, да и не родился ещё такой художник, который бы смог передать своей кистью такую возбуждающую девственную красоту, граничащую с пьянящей похотью…
У Аркадия Вениаминовича от услышанного заблестели глаза, и изо рта вытекла слюнка.
— И что, и сиськи у них, как у настоящих баб? Без чешуи? — с азартом уточнял важные детали, Аркадий Вениаминович, образно «стоя одной ногой» уже в морской пучине.
— И сиськи! И губы! И волосы! Всё, как у настоящих баб, только «качество» гораздо лучше! — воодушевлённо нахваливала селёдка внешность Русалок, словно продавец элитной рыбной лавки — дорогой товар. — Кожа у них нежная, чистая и эластичная от постоянного плавания, без морщинок. А на хвосте чешуя гладкая, как отшлифованная до блеска кольчуга, выполненная из крошечных серебряных монеток. У человеческих женщин пятки гораздо шершавее и грубее, чем у Русалок хвост.
— А они немые, как все рыбы, или говорящие существа? — вспомнил ещё об одном важном моменте, Аркадий Вениаминович, опустившись на колени перед ванной.
— А это, как ты пожелаешь, — покорно склонила голову селёдка, как это делают слуги перед господином. — Если предпочтёшь, чтобы она молчала, как рыба, то не услышишь от неё ни слова. А если хочешь, чтобы она с тобой разговаривала, то заранее прими какое-нибудь гистаминное средство от аллергии. А то тот сладостный нектар, который польётся из её уст, будет таким сладким и душистым, что у тебя в зобу дыхание слипнется, и в задУ — тоже. Русалки речам своим учились у Сирен. А те, как известно, моряков речами усыпляли на веки вечные.
— А на каком языке она будет со мной говорить? — заволновался Аркадий Вениаминович, представив перед собой прекрасную Русалку со жгучими красными волосами и искрящимся серебром изящным хвостом.
— На каком языке будешь с ней говорить, на таком она и будет тебе отвечать, — коротко проинструктировала «жениха», селёдка, напомнив ему о способности рыб к полиглотству.
— Кстати, а ты обнаружила в себе этот дар после того, как тебя прокляли? Или тебя прадед научил читать, а заодно и говорить? Насколько я знаю, все рыбы — немые от рождения…
— Видать все, да не все! — гордо опровергла бытующее мнение людей селёдка, высоко высунув нос из воды. — А если серьёзно, то Посейдон сделал рыб немыми для того, чтобы они людям не разболтали о прелестях подводного мира. Знали бы вы, как мы там живём, то побежали бы сломя голову, наперегонки, топиться. Ведь души утопленников, на самом деле, тонут в морской бездне, а не улетают на небо, как принято считать на Земле.
— Ну, это, конечно, спорный вопрос, но меня сейчас больше интересует твоя способность говорить, а не души утопленников, — отмахнулся рукой от подводных предрассудков представителей морской фауны, Аркадий Вениаминович и придвинулся ещё ближе к говорящей рыбе. — Давай, колись, отчего ты заговорила?
— Это утешительный бонус, видимо, идущий в комплекте с моей бесплодностью, — с грустью пошутила селёдка и нервно хихикнула. — Говорить в подводном мире могут не все, а только высшие морские существа: Морские цари, Русалки, дельфины, киты, касатки…