— Откуда ты все это знаешь? — спросил Степан. — Магия? Тогда, почему я ничего не почувствовал?
— И насколько верны эти вести? — уточнил Тарас.
— Вернее не бывает… — печально кивнул Василий. — Только что умер один из наших. Из тайной службы царя Иоанна. Умер лютой смертью… А когда понял, что по-другому предупредить уже не сможет, — он использовал все свои душевные силы, чтоб передать тайну ближайшему опричнику. Сами знаете: оборотня не так-то просто убить. И пока в его теле тлеет хоть маленькая искра, всегда остается возможность воротиться, даже из тонкого мира. Теперь у него нет этого шанса — неизвестный герой и воин ушел навсегда. Простите, други, но мне придется оставить вас на некоторое время. Возможно, что я единственный, кто услышал это послание. Необходимо передать дальше предупреждение… добытое такой ценой.
— А как же наши дела? Неужели поиск реликвии теперь не так важен? — в некоторой растерянности поинтересовался Куница, сам понимая, как глупо и по-детски звучат его слова.
— Наоборот, — успокоил товарища Василий. — Как раз сейчас нам нельзя терять ни единой минуты. Поэтому и придется разделиться. Ненадолго… Пока вы все, начатое нами, до ума доведете, я слетаю к своим, передам весть, — а потом буду ждать вас прямо в Каменец-Подольском. Заодно — за Ребеккой пригляжу: как бы чего худого с ней не приключилось. Даже, случайно. Надеюсь, други, вы не позабыли, что нам еще одно условие по очистке клада обязательно выполнить надо? Иначе его проклятие и дальше под ногами путаться станет. Что, по моему разумению, в конце концов, ни к чему хорошему не приведет!
— Звучит разумно, — согласился Степан. — По уму, так Тарасу в Михайловку самому возвращаться надо, но у меня, других дел нет, вот и составлю компанию.
— А вот тут, Степан, ты не прав, — возразил Василий. — Клад вы вместе нашли, значит — вместе его и очистить должны.
— Возможно, — кивнул здоровяк. — Об этом я как-то не подумал. Гм?.. А ведь верно — проклятие клада могло упасть на нас обоих. После у Призрака спрошу, ему лучше знать. Оно — ничего не меняет, а все ж.
— Вот и договорились, — опричник дружески ткнул товарищей в бока. — Тогда, други, пошли во двор. Увяжете хорошенько в тюк мою одежку. Возьму ее в когти. Чтоб потом времени не терять.
Но выйти они не успели. По лестнице затопотали поспешные тяжелые мужские шаги, и в сени буквально ворвался всклокоченный и взъерошенный Ваграм со Степановым кунтушом в руках.
— Твой? — он едва ли не с ненавистью ткнул одежду белобрысому здоровяку.
— Мой… — удивленно ответил тот, недоуменно оглядывая кунтуш. — А что с ним не так?
— Аревик не просыпается… — ничего не объясняя, заговорил об ином расстроенный армянин. — Мы не можем ее разбудить. Никак… И она — была полностью обнажена… Под твоей одеждой на ней не было даже исподней рубашки. Кто-нибудь из вас может мне объяснить: что все это значит?
— Конечно, Ваграм-джан, — попытался успокоить взволнованного отца Куница. — Мы расскажем вам все самым подробным образом. Вот только проводим нашего товарища. Ему срочно надо ехать. А потом — обязательно все расскажем и объясним. Но, заверяю вас — ничего непоправимого ни с душой девушки, ни ее телом чернокнижник сделать не успел…
— Достаточно и того, что моя дочь была обнажена перед чужими мужчинами. Наш род опозорен навек! Теперь Аревик никто не возьмет замуж. Уж лучше б она умерла!
— Опомнись!! Что ты городишь?! Ты же мужчина! — неожиданно для всех сердито рявкнул Степан на отца девушки, похоже, окончательно потерявшего разум от свалившихся бед и горестей. Беря Ваграма за грудки и основательно встряхивая. — Совсем сдурел, что ли?!
— Ты не понимаешь… — все так же полубезумно качал головой тот, даже не пытаясь освободится. — Сваты спросят у меня: сберегла ли невеста свою честь для жениха? И что я им отвечу? Что мою дочь видели голой не менее четырех мужчин? Кто захочет взять в жены такую бесстыдницу?
— А ты не говори никому, — бесхитростно посоветовал Степан. — Аревик была без памяти, о позоре своем ничего не знает. Мы с товарищами — не за тем с колдуном сражались, чтоб ее прелести рассматривать. Даже если б и захотели, — не до этого нам было! Кроме того — уедем завтра из города и никогда больше не вернемся. Чернокнижник — тоже ничего не расскажет. Ему б со своими проблемами справиться…
— Глупости говоришь, уважаемый. Нельзя семейную жизнь начинать с обмана, — назидательно произнес армянин. — Такой брак никогда не будет счастлив. Создатель — все видит. И либо самих новобрачных накажет, либо их детям — ни здоровья, ни хорошей доли не даст…