Тарас даже непроизвольно вздрогнул, представив себе все это воочию, и порадовался, что у хозяина замка не столь богатая фантазия, как у вошедшего во вкус Степана. Иначе, чем черт не шутит, ему, и в самом деле, "посчастливилось" бы столкнуться с подобной гадостью. И еще неизвестно — как бы Куница повел себя в такой ситуации.
А тем временем, щедрый ученик чародея, продолжал заселять руины замка еще более ужасающими созданиями.
Из поросших мхами каминных зевов полезли наружу безголовые скелеты, обреченные вечно искать свои черепа — и за неимением таковых, жаждущие взамен открутить голову всякому живому существу.
Безлюдные коридоры, залы и лестничные пролеты заполонили полуистлевшие трупы, которые неугомонно сновали с этажа на этаж, при этом громко бряцая ржавыми доспехами и ожесточенно размахивая одно- и двуручными мечами, моргенштернами, а также прочей режущей и колющей сталью. Для пущего ужаса с изрядно зазубренными и покрытыми бурыми потеками лезвиями и шипами.
Куница изумленно охнул от такой откровенной глупости, перечащей всем канонам воинской выучки, и уже собрался, чуток осадить побратима, но увидев, что его повествование нашло благодарный отклик, в купеческих сердцах, не стал вмешиваться. Тем более, что Степан как раз начал рассказ о решительном поединке Тараса с колдуном, и перебивать стало неудобно.
Кроме того, судя по сдавленным женским охам и ахам, доносившимся из-за обоих неплотно прикрытых дверей ведущих в трапезную, усердие Степана не пропадало даром. Даже умудренный годами старик не подавал виду, что сомневается во всей этой неимоверной истории, столь страстно излагаемой излишне речистым гостем. Вряд ли дедушка Аветис и в самом деле верил бойкому рассказу, но, в отличие от молодого казака, глава рода понимал, что только так можно развеять, поселившийся в душах домочадцев, страх. И не мешал им наслаждаться историей о примерном наказании лиходея силами добра и справедливости…
А Степан не умолкал ни на мгновение. И с каждым, произнесенным им словом, Куница узнавал все больше неожиданных и невероятных подробностей.
Как оказалось, чернокнижник, подкрадывающийся к находившейся в беспамятстве девице, от мощного пинка, нанесенного Тарасом, кубарем покатился по полу, даже не успев распустить шнуровку штанов.
И вот тогда весь колдовской замок ополчился против друзей, встав на защиту своего хозяина.
Слушая о брыкающихся, словно одичавшие кони, столах и скамейках, о гоняющихся за людьми и лязгающих дверцами шкафах и буфетах, о плюющихся зажженными свечами шандалах и канделябрах, Куница вынужден был ухватить со стола чашу с медом и основательно к ней приложиться. Пока не унял рвущийся наружу смех…
А в замке колдуна, тем временем, стараясь зацепить и больно царапнуть незваных гостей, сами собой переворачивались вверх гвоздями половые доски, трескались и разлетались по комнатам жужжащими осколками зеркала и еще уцелевшие витражи.
Потом Тарас схватился на саблях с чернокнижником и даже успел того крепко поранить. И возможно, вскоре даже прикончил бы лиходея, если б, испугавшийся заслуженного возмездия, колдун не превратился в громадного ворона и не вылетел наружу, пытаясь удрать.
К счастью, оставленный снаружи, Василий тоже не дремал. Он давно уже поджидал злодея, приняв обличие беркута. И как только тот попытался взмыть в небеса, Орлов молнией упал на него сверху и поверг наземь!
Но и тут чернокнижник не сдался! Он превратился в хищного волка — и тогда пришел черед Степана. Острые клыки сармата задали колдовскому зверю столь основательную трепку, что тот змеей скользнул обратно в свое логово.
Понимая, что битва проиграна, и ему уже недолго осталось творить свои грязные дела, в приступе бессильной ярости и отчаяния, чернокнижник решил совершить последнее в жизни злодеяние и обрушил замок на голову своей беспомощной пленницы. Но ему и тут не повезло…
Пока верные товарищи сражались с чародеем в небесах и на земле, Куница тоже не терял зря времени.
В лабиринте смертельно опасных ловушек, разбросанных по всем комнатам огромного здания, он сумел отыскать заколдованную злодеем девушку, похитить ее у оставленных на страже упырей и вынести из замка. Он показался на ступенях внешней лестницы, неся Аревик на руках, как раз в тот миг, когда крыша замка рухнула внутрь, погребая под собой всю нечисть и нежить, расплодившуюся там, заодно с незадачливым хозяином…