"Ennaleto ne?" - эхом отозвался ичакта. "Уйти? Нет! Музугара был недостоин. Он предал нашего Пророка, хотел захватить власть! Мы останемся и умрем - если на то будет воля богов! Но сначала мы убьем тебя!"
"Попробуй!"
Пуля отскочила от щита капитана, и воин-сьельсин обнажил клыки, рот растянулся так, что внутренняя челюсть выдвинулась наружу, губы оттопырились, когда он взревел. Его собратья сделали то же самое, и я выбросил руку, чтобы затащить Кассандру за собой в устье туннеля. Планета содрогнулась под нами, усиленная отдаленным воздействием луны сьельсинов. На мгновение мне показалось, что я двигаюсь по какой-то картине, по одной из маминых голографий. Сьельсины хлынул, как прилив, океан черного и белого, лезвия вздымались, как пенные шапки бурунов, когда они разбивались о человеческую скалу.
Солдаты позади стреляли мимо меня, стоявшего в проеме. Хотя мы с Кассандрой могли бы удерживать этот узкий проход, само наше присутствие мешало стрелкам вести огонь. И все же, если бы я отступил в сторону, дал им волю, сьельсины в мгновение ока ворвались бы внутрь, и Смерть оседлала бы их плечи.
Один из врагов врезался в меня, когда я разворачивался, сражаясь с другим. Мы оба столкнулись с колонной слева от входа, и я почувствовал, как воздух вышибло из груди. Моя голова ударилась о зеленый камень, и зрение помутилось. Тем не менее я успел поднять меч и выставить его между нами, почувствовав, как на мой кулак потекла горячая кровь. Ксенобит обмяк на мне. Я отпихнул его в сторону, помня о черном ихоре, исходящем паром в холоде той ночи в пустыне.
"Лорд Марло" Это была рыжеволосая женщина. "Ложись!"
Я пригнулся, позволив шквалу фиолетовых выстрелов пронестись над головой. Я почувствовал, как воздух закипел, когда они пролетели. Кровь стекала с моего гидрофобного пальто и собиралась лужицей на бледном песке. Я снова встал, ища Рамантану в море бесчеловечности, но капитан исчез. Кассандра стояла неподалеку, одной ногой наступив на труп врага, в то время как ее мечи проходили сквозь грудь другого.
Что-то ударилось о камень рядом с моей головой, и, посмотрев вниз, я увидел мигающий свет, которого боялся больше всего.
Рыжеволосая женщина тоже увидела его и рванулась к нему.
Я скорее почувствовал, чем услышал свой крик, а мгновение спустя увидел взрыв. Граната взорвалась прежде, чем она успела полностью броситься на нее. Тем не менее, ее тело приняло на себя большую часть взрыва, и в одно мгновение она исчезла, превратившись в дождь из крови и мяса, который забрызгал кричащих гражданских внутри. Она не была защищена, и поэтому сделала из себя щит.
Я так и не узнал ее имени.
От удара меня отбросило на песок, мой щит принял на себя большую часть удара. Кассандру тоже снесло, как и легионера, который стоял со мной. Бледные руки схватили меня, прижав мою руку, державшую меч. Я увидел вспышку ножа.
"Я вспорю тебя", - раздался нечеловеческий голос у меня над ухом, дыхание было горячим и густым от вони гниющего мяса. "Откройся шире, маленький червяк".
Только молния спасла меня.
Воздух затрещал, и гром разорвал небеса на части. Сьельсин, державший меня, вздрогнул, и я высвободил руку с мечом. Лезвие резко ударило и, должно быть, нанесло верный удар - я почти не видел, что произошло. Я смотрел только на небо.
Молния, которую я видел, застыла на месте, словно сам Юпитер крепко держал ее на фоне неподвижных звезд. Все сьельсины видели это, и те, кто был ближе всех ко мне, упали ниц.
Пришла Ушара.
Планета снова содрогнулась, и молния в небе задрожала, раздвинулась, обнажив зрачок и красноватую радужку этого огромного и мертвенно-бледного глаза. Один из сьельсинов, находившихся рядом со мной, был поднят с места и с криком взмыл в небо. Песок задрожал, его струйки и песчинки потянулись ввысь, паря, словно под воздействием какого-то всемогущего магнита. Мой щит вспыхнул и погас.
Я увидел, как Рамантану поднял голову, его черные глаза были похожи на туннели в ночи. Капитан опустился на колени менее чем в десяти шагах от меня, его меч был брошен в сторону.
"Что это такое?" - спросил ближайший ко мне легионер.
Я бросил взгляд на него и на взорванный проем помещения в руинах. В проеме стоял избитый Тайбер Валерьев, на его плечах лежала рука женщины в ночной пижаме, которой он помогал идти. Оба были в крови.
"Бог", - сказал я, слова были едва слышны в шуме.
"Земля и Император", - воскликнул мужчина. "Какой размер!"
"Абба!" Кассандра поспешила ко мне. Из раны у линии роста ее волос текла кровь. "Мы должны идти!"