Я воспринял эту новость молча.
Кроме Кассандры, Нимы и меня, только Эдуард на Форуме знал, что произошло на Сабрате. Мало кто, даже в офисах АПСИДЫ, знал о "Гномоне", о проекте "Персей" и о том, что произошло на Наири. Если учесть, что здесь шныряли Капелла и ее Хор, а также общий хаос, вызванный присутствием стольких чужаков - и не в последнюю очередь самих экстрасоларианцев, - Аврелиан несомненно, хотел сохранить "Гномона" и все знания о Наблюдателях в тайне. Я был под контролем, и мои люди были со мной. Эдуард представлял собой единственный незавершенный проект.
"Когда ты уезжаешь?" спросил я.
"В конце недели", - сказал он напряженным голосом. "Вот почему я сейчас здесь. Я хотел попрощаться".
С минуту мы молчали. За годы совместной работы у меня появилась отдаленная симпатия к этому молодому человеку, и новость о том, что он скоро покинет Форум, а также моя история застали меня врасплох.
"Ты действительно не знаешь, куда направляешься?" спросил я.
Эдуард удерживал мой взгляд в течение нескольких ударов сердца, достаточно долго, чтобы дать понять: что бы он ни сказал, он знал. "Поскольку дело Сабраты завершено, есть другие проекты, на которые я должен обратить свое внимание".
"Дело Сабраты не завершено", - возразил я.
"Вы знаете, что мы не должны обсуждать такие вещи", - заметил Альбе и, сменив тактику, наклонился ко мне: "У вас есть доказательства этого?"
Я почувствовал, как тень Ушары пробежала по моему лицу, и отвернулся, чтобы молодой человек не увидел этого и не смог понять. "Всего лишь ощущение".
Эдуард сказал: "Разведка Легиона захватила корабль сьельсинов, воевавший на Линге. Возможно, меня отправят туда. Там, несомненно, найдутся артефакты Вайарту, требующие изучения и надзора".
То, что он предложил такой вариант действий для себя, было достаточным доказательством того, что он делал что угодно, только не это. Я кивнул, принимая выдумку, но показывая своей улыбкой, что все понял. Какова будет судьба юного Альбе, я не мог предположить, но уж точно не надзор за раскопками в Скоплении Линга.
"В таком случае желаю тебе всего хорошего", - сказал я.
"У вас уже была возможность поговорить с Его Сиятельством?" Спросил Эдуард с напряженным выражением лица.
Нима вышел из заднего холла и обошел комнату, направляясь к кухне апартаментов, за которой находились помещения для прислуги, бывшие его личной обителью. Я наблюдал, как он проходил мимо. Я уже привык к тому, что за мной наблюдают, хотя мне казалось, что за мной никогда не наблюдали так пристально за всю мою долгую жизнь. Только Аврелиан знал все, что знал я, и Аврелиан был не единственным зрителем, чье оборудование для наблюдения, несомненно, прослушивало каждое наше слово. Нужно было учитывать еще и Капеллу, и Львов. Агенты принца Александра, разведки Легиона, Мать-Земля только знает, кто еще.
"Не раньше послезавтра", - поведал я. "У меня были чертовские трудности в получении аудиенции. Уже дважды канцелярия Аврелиана назначала встречу, но ее приходилось переносить".
По лицу Эдуарда пробежала тень. "Проблемы с этим… их супертелеграфом?"
"Возможно". Я лениво потянулся к бокалу с темным вином, стоявшему на столике рядом со мной. "Ты был в Совете? Я тебя не видел".
Молодой мужчина покачал головой.
"Император так сильно постарел", - заметил я. "Он красит волосы, я думаю. Это выглядит… это выглядит неправильно. Столетия, прошедшие с тех пор, как я видел его в последний раз, не были добрыми". Поймав свое отражение в шоколадно-темном Кандаренском в моем бокале, я добавил: "Для любого из нас".
"Как вы думаете, сколько ему лет?" Спросил Эдуард. "В реальных годах?"
"Он был коронован в ..." Я должен был вспомнить. "Пятнадцать восемь двадцать шесть?" Каждого ребенка в Империи заставляли запоминать год, будь то палатин или крестьянин. "Это было шестнадцать столетий назад. Я бы поспорил, что ему, возможно, вполовину меньше".
"Значит, ему осталось недолго".
"Будь осторожен", - напомнил я. Не следует говорить о приближающейся смерти императора, как бы невинно это ни звучало. "Но нет".