Возвышенный был последним защитником этой двери - возможно, капитаном врат. Люди вокруг меня сложили оружие. Они стояли на коленях, положив руки на головы.
Мы отвоевали ворота.
Люди на стене позади нас бежали, отступая к меньшей башне.
Кефалофор, пилот которого спас меня от капитана врат, опустился на колени, раскрыв шасси. Я двинулся поприветствовать своего спасителя, ожидая увидеть 2Мэйв, а если не 2Мэйв, то одного из ее лейтенантов. 5Эмона или 8Гаэль.
Но человек, спрыгнувший с АМП, был облачен в сверкающее золото. Из золота были его перчатки и сверкающие поножи. Шлем, который он носил на голове, сиял в свете башенных ламп. Какие бы мастера ни создали его - на Латарре или в незапамятные времена, - они сделали его в виде ужасной птицы, так что забрало напоминало крючковатый клюв сокола, а глаза были украшены бриллиантами, черными, как угли, так что человек внутри смотрел наружу сквозь оптические нити, инкрустированные в сам шлем. Черным был его табард, еще чернее был плащ, ниспадавший с широких плеч, а его особенный воротник сиял на шее и плечах, словно осколок самого солнца.
Это был Кален Гарендот.
Прибыл сам Монарх, и его вид вызвал трепет у его народа и дрожь ужаса у защитников, стоявших на коленях у ворот башни.
Кхарн Сагара вернулся в Воргоссос.
По крайней мере, один из них.
"Хорошо, что я оказался здесь, Марло!" - сказал он, его слова были переданы мне по частному каналу. "Эта химера чуть не прикончила тебя".
"Лорд Сагара", - ответил я так же приватно. "Не ожидал встретить вас в авангарде".
"Воргоссос - мой дом", - сказал он в ответ, склонив голову набок, что подчеркнуло птичий характер его шлема. По обеим сторонам его головы были закреплены браслеты с драгоценными камнями, украшенные бусинами, которые колыхались при движении. Они выглядели почти как серьги. "Думаешь, я бы доверил его захват кому-то другому? Тебе?"
Я пристегнул клинок, оглядел стоящих на коленях людей, наших драгун, которые спешно собирали оружие под пристальным взглядом и прицелом все еще парящих кефалофоров. Ничего не ответил и, отвернувшись, направился к лестнице. Предстояло еще поработать. Нужно было отключить оружие и открыть ворота в туннели.
"Ты должен был умереть", - сказал он мне в спину.
Мне не нужно было оставаться поблизости, чтобы продолжить этот разговор, но я остановился на верхней площадке лестницы.
"Атака химеры должна была сокрушить тебя".
"Да", - ответил я. "Должна была".
ГЛАВА 56
ЧРЕВО ДРАКОНА
Мое собственное лицо в маске смотрело на меня из оконного стекла, тонкое и полупрозрачное, как у призрака. Эта маска никогда не казалась мне моей, по-настоящему. Когда-то это был костюм, выдумка, надетая мальчиком Адрианом в попытке стать лордом Марло. Полусмертным. Героем Аптукки. Дьяволом из Мейдуа. Теперь она казалась более реальной, более знакомой, чем мое собственное лицо.
Я никогда не чувствовал себя более могущественным - более созвучным той силе, которой наделил меня Абсолют. Я сжал кулаки, прижав их к бокам, и почувствовал, как заскрипела резина на наноуглеродной основе в моих перчатках, как слегка щелкнули пластины, защищающие пальцы и тыльную сторону обеих рук, когда они скользнули друг о друга.
Я смотрел на блестящее отражение Сагары в окне, изучая его за работой. Монарх Латарры был занят наблюдением за захватом и переоборудованием командного пункта. Башня и барбакан, стоявшие напротив входа в туннель и посадочной площадки, должны были стать нашим плацдармом, краеугольным камнем нашего штурма дворца Вечного и нечестивого города за его воротами. Тогда, глядя на его золотистое отражение в стекле, я подумал, что он тщательно выбрал свой новый титул. Он был не императором, не королем, а Монархом Латарры.
Единственным правителем.
Единоличным.
Вся его сущность - само его имя - стала отрицанием его сестринского "я". Он, поначалу ратовавший за перемены, получил урок на острие чужого меча. В Воргоссосе мог быть только один повелитель.
И будет только один.
Последние защитники надвратной башни - те, кто не сдался, - сделали последний, отчаянный шаг в этой самой комнате. Я сам вырезал дверь, позволив 2Мэйв и ее драгунам захватить комнату и перебить последних защитников. Их тела лежали на полу, все еще дымясь, или же скорчились в креслах, которые должны были стать их транспортом в вечность.
"Они передали сигнал, мой Монарх", - мрачно сказала 2Мэйв. "Сагара знает о нашем присутствии".
"Неважно", - ответил Кален Гарендот, стоявший среди дыма и обломков в ярко освещенном зале. "Элффир и имперцы все на месте?"