На его лице красовались очки - это было самое странное. Ни одному патрицию в столь юном возрасте не должны были понадобиться подобные приспособления. Они были в оправе цвета слоновой кости, сверкнув на красном солнце, когда он остановился на щебне. Выпятив грудь в знак приветствия, он щелкнул каблуками. "Лорд Адриан Марло?"
Я ответил на этот жест с осторожным автоматизмом, не задумываясь. "Да?"
Почти сразу же я пожалел, что отдал честь. Я больше не был солдатом, не был слугой Императора.
"Последние три года я боролся за то, чтобы попасть к вам на прием, лорд", - сказал он. "Я лейтенант Эдуард Альбе, Имперская Разведка. Я прибыл по делу особой безопасности Империи. Можем ли мы поговорить наедине?" Он взглянул на Ниму, затем через плечо на приближающихся джаддианцев.
Как по команде, маэскол - высокая бронзовая женщина с неуместно рыжими волосами - закричала: "Десять тысяч извинений, господин! Этому человеку было велено ожидать вашего прихода в Доме Вулкана! Он не стал ждать!"
"Я ждал достаточно долго!" воскликнул Эдуард, толкаясь с женщиной и ее сопровождающими. "Милорд, я должен поговорить с вами!"
Все мои слова вылетели у меня из головы, и я оглянулся на Ниму, словно ожидая ответа на старательно бесстрастном лице дворецкого. Я не был уверен, чего ожидал. Ареста? Убийства? Я был гостем принца Джадда так долго, что Солланская империя, которая была для меня как Олимп, как сверкающий, манящий Эревон, уменьшилась, стала лишь тенью на задворках моего сознания. Тень, отбрасываемая шаттлом лейтенанта, была лишь частью этой большей тени.
"Отпусти его, Анамара, - сказал я мастеру меча.
Рыжеволосая женщина с неохотой отпустила его. Эдуард расправил руками тунику, поправил пояс и балдрик (ремень, который носят через одно плечо и обычно используют для ношения оружия - прим.пер). "Спасибо", - сказал он. "Могу я войти?"
"Нет", - сказал я категорично. "Говорите, что хотите сказать, и покончим с этим".
Молодой лейтенант нахмурил брови. "Милорд, - начал он протестовать. "Мои дела представляют серьезную угрозу безопасности для Империи..."
"Меня разыскивает Империя, лейтенант!" почти крикнул я, нависая над ним.
Она была всего лишь Тавроси. Слова Императора звучали в моих ушах свежо, словно передо мной стоял Вильгельм, а не этот несчастный лейтенант.
"Я принес помилование, ваша светлость", - сказал Эдуард Альбе, опуская руку во внутренний карман своего кителя.
"Помилование?" усмехнулся я, удивляясь собственному гневу. "Цезарь должен просить у меня прощения, сэр".
Лейтенант Альбе моргнул, глядя на меня, и достал пакет, завернутый в белоснежный пергамент. Он опустил руки, не протягивая пакет. "Это не повод для шуток, лорд".
"Не повод для шуток?" сказал я и почувствовал, что мои брови изогнулись дугой. "Он рассказал вам, что он сделал?"
"Я никогда не встречался с Его Сиятельством", - ответил Эдуард.
"Моя жена совсем недавно умерла, и он предложил мне другую", - сказал я. "Она была бы жива, если бы он послушался меня и покинул поле боя, когда я ему сказал". Я почувствовал дискомфорт Нимы, исходящий от человека волнами, и Анамара, и другие джаддианцы тоже, казалось, были сбиты с толку моей неприкрытой холодностью.
Она была всего лишь Тавроси.
Я предоставил лейтенанту отвечать, но он некоторое время стоял с полуоткрытым ртом.
Он поднял свободную руку, деликатно вытер невидимую капельку пота у линии роста волос. "Милорд, - сказал он наконец, подходя к подножию лестницы между нами, - нам действительно нужно поговорить наедине".
"Вы будете говорить сейчас или не будете говорить вообще, лейтенант!" отрезал я.
Эдуард прикусил язык, явно раздосадованный своей долгой задержкой и мной. Три года, по его словам, он провел на орбите, ожидая, когда его примут на планете огня. Джаддианцы, как я уже говорил, ревностно относились к своему миру, а в те дни, когда вирус преследовал звездные пути, - вдвойне.