"Скорее всего", - добавил я. "Я могу справиться здесь. Забирайте ребят по мере необходимости. Проведите чистку и проверку". Я схватил одного из инженеров. "Возьмите проволочный зонд и поищите там!"
Мужчина отдал честь и поспешил наружу через пробуренное отверстие. Валерьев не двинулся с места. Я указал на путь, по которому мы все пришли. "Убирайтесь, доктор! Последнее, что нам нужно, это чтобы вы или ваши люди умерли от отравляющего газа. Уходите сейчас же!"
К моему удивлению, Валерьев не стал спорить, а крикнул, чтобы все, кто не был полностью подготовлен, уходили. Около дюжины человек - его люди, отметил я с некоторым разочарованием, - все последовали за ним.
"Кто-нибудь нашел дорогу вниз?" крикнул я.
"Сюда, лорд!" Один человек махал рукой из пространства слева от нас, руки белели в зеленой темноте. "Там внизу что-то есть!" Я заглянул за край, но свету наших светящихся сфер еще предстояло проникнуть во всю глубину мрака, наполнявшего эту гулкую пещеру.
Тогда я двинулся вслед за кричавшим человеком.
То, что он обнаружил, было вершиной крутой лестницы, образованной перекрытием наклонных ступеней, похожих на клинья, выступающих с обеих сторон стены, так что при взгляде сверху ступени образовывали букву V с самой низкой точкой посередине.
Наш спуск был шатким и медленным. Ступени были сделаны для шестиногих существ, приземистых и плоских, и я слишком легко мог представить, как буду падать вниз, навстречу своей гибели. Мы вышли на второй уровень, который мало чем отличался от первого: наклонная галерея из гладкого камня с видом на пол внизу. Со временем мы спустились на пять уровней вниз и обнаружили, что пол представляет собой ровное каменное пространство с помостом посередине, большой круглой сценой, возможно, трехсот футов в поперечнике. Из камеры во все стороны вели трапециевидные дверные проемы в более глубокие и темные залы. Три ближайших обрушились.
Однако все это ускользнуло от моих чувств.
Я смотрел только на то, что находилось на возвышении.
Оно было полностью черным, чернее мрака, хотя под ним лежала пыль веков, его поверхность была огранена, как кованая сталь. Я сразу понял, что это было, чем были при жизни эти спутанные, кажущиеся упавшими каменные колонны. Огромные, как стволы деревьев в обхвате, а самая маленькая из них во много раз превышала рост человека. Глядя на них, мне почудилось, что я слышу шепот, подобный тому, что слышал в зубцах ворот Актеруму, и почувствовал, что мой взгляд притягивается к ним, вырывается из моей головы целиком и тащится по воздуху.
"Что это, во имя Земли?" - спросил один из моих спутников.
Это были кости руки.
Гигантской руки.
Не говоря ни слова, я приблизился, поднимаясь по ступеням помоста, Эдуард и два инженера следовали за мной.
"Это не может быть настоящим, не так ли?" - спросил один из техников. "Какая-то статуя?"
Я ничего не сказал, подходя к ней, как человек подходит к спящей пантере с одной лишь заостренной палкой, подняв плечи. По веществу он был идентичен черепу Миуданара, а его поверхность напоминала сколотое черное стекло.
"Это выглядит почти по-человечески", - сказал другой инженер.
"Почти", - сказал я. "Посчитайте пальцы".
Их оказалось шесть.
Помост был сделан не из вездесущего зеленого камня, а из белого мрамора, бледного как молоко.
"Это не вайартская письменность, - предположил Эдуард, указывая на периметр камня. "Похоже на сьельсинскую".
"Это не так", - сказал я, не обращая внимания на надпись. "Сьельсинская похожа на нее".
Я подумал о Цилиндре Асары, о табличке, которую Аттавайса подарил Дораяике в знак уважения, и о тех, которые видел в других воспоминаниях, во время путешествий на "Ехидну", в которых я никогда не участвовал. На всех них были изображены письмена Вайарту и вырезанные изображения, сгруппированные вокруг круглых букв речи Тихого.
Речи Наблюдателей.
Так и руины Фанамхары были сосредоточены вокруг этого места, вокруг этой руки.
Руки одного из Наблюдателей, давно умершего.
"Она точно такая же, как та, которую наши люди извлекли из "Ехидны", - сказал Эдуард в двух шагах слева от меня. Он выгнул шею, чтобы лучше рассмотреть всю высоту и величие костей.
"Что это?" - спросил один из техников.
"Кости бога, сирра", - ответил я. "Это то, что мы пришли убить".
"По-моему, выглядит мертвым", - сказал парень.
"Нет." Побуждаемый каким-то инстинктом, которому я не мог дать объяснения, я отжал язычок, расстегивающий вамбрас на правой руке. Наруч с грохотом упал на камень, и я сорвал печать, фиксирующую перчатку.
"Что ты делаешь?" спросил Эдуард.
Я не ответил ему, но прижал голую руку к стекловидному материалу, из которого состояли кости Наблюдателя.