Выбрать главу

Правда, — сказал он, упреждая попытку Платонова, возразить, — у вас отличные отношения с национальными группами Алжира, Вьетнама, ГДР. Это хорошо. Но нельзя выделять любимчиков и пасынков. Курсанты же всё прекрасно понимают, передают друг другу. Не забывайте, что они нас изучают не меньше, если не больше, чем мы их.

Пятница помолчал, достал из стола листок:

— Вот перечень государственных и религиозных праздников Йеменской Арабской Республики и Народной Демократической Республики Йемен. Возьмите себе для руководства. Имейте в виду, что со следующего семестра вы будете вести занятия с курсантами из обоих Йеменов, и в этом есть свои тонкости. И ещё, — начальник кафедры протянул Платонову второй листок, — здесь небольшая справка по вашим курсантам, ознакомьтесь и верните мне. А теперь пару слов о религии. И в Алжире и в Йемене, как вы, надеюсь, знаете, официальная религия ислам, но уровень развития и культура людей совершенно разные. Если алжирцы, особенно выходцы из столицы и крупных городов, это оевропеившиеся ребята, которые тяготеют к французской культуре, образу жизни, словом хлебнули цивилизации и религиозные каноны соблюдают по большей части формально, то в Йемене дух цивилизации слаб. Ни англичане, ни турецкие султаны, и не помышляли давать послабления в отправлении культа. Ведь ислам в переводе с арабского — покорность. Это же та волшебная палочка, которой легко дирижировать народом.

Поэтому все культовые обряды у них соблюдаются неукоснительно. А ваша группа — это выходцы из зажиточного духовенства, крупных феллахов и чиновников. Они очень религиозны и самолюбивы. На будущее знайте, если старшина класса попросит вас прервать занятия и сделать перерыв, это значит, что подошло время салята — ежедневного пятикратного моления. Вы не возражайте, а тактично удалитесь из аудитории. Нужно быть терпимым к их вере и уважать жизненный уклад своих подчиненных…

…Итак, был конец марта семьдесят первого года и в Москве вот-вот должен был состояться очередной судьбоносный партийный съезд. Если бы вдруг кто-то задал принародно вопрос: «Зачем?», его тут же отправили бы к медикам для проверки психического состояния, потому как в те времена съезды КПСС прочно сидели в сознании миллионов людей, переживших хрущевскую слякотную «оттепель», как культовые ритуалы — обязательные и неотвратимые. В коммунистическом домострое не было места сомнениям и вольнодумству. Все четко обозначено, строго регламентировано и тщательно отрепетировано. До мелочей отработаны тексты речей, количество здравиц и бурных оваций зала. Монолитное одобрение и поддержка народных масс, восторженные отклики зарубежных друзей и небывалый энтузиазм на местах были обеспечены сонмом пишущих, снимающих и транслирующих послушников. Умелые организаторы профессионально манипулировали настроениями эпохального действа

Предсъездовская эпидемия энтузиазма не миновала и кафедру. Однажды собрал педагогов Пятница, кратко «осветил» обстановку накануне партийного съезда и предоставил слово заместителю начальника политического отдела училища. Тот долго и упорно втолковывал присутствующим всемирную значимость предстоящего партийного форума, призывал всех проникнуться и мобилизоваться, прочувствовать и понять глубину и масштабность ожидаемых событий. Он настоятельно рекомендовал отложить на время все посторонние дела, в том числе и учебные, и внимательно смотреть по телевизору отчеты с партийного съезда. Он требовал, чтобы педагоги тактично и целеустремленно внушали своим иностранным ученикам, что им выпала великая честь и большое человеческое счастье оказаться в эти дни на родине великого Ленина и напрямую видеть и ощущать, как воплощаются в жизнь советских людей его пророческие замыслы.

Сделав глубокомысленную паузу в своей затянувшейся речи, замначпо достал из сафьяновой папки листок и передал его Пятнице:

— Это перечень мероприятий, которые политический отдел рекомендует провести на кафедре при подготовке, во время работы и после окончания съезда КПСС.

Ренат Константинович пробежал глазами написанное, вздохнул, покачал головой и отложил листок в сторону. А замначпо вновь обратился к присутствующим: