Воинов слушал, изредка делая пометки на четвертушке листа. Когда Платонов выдохся, профессор пододвинул к себе его бумаги. Внимательно прочитал план-проспект. В нескольких местах, поставил жирные вопросы. Потом пролистал отчет о выполненной научной работе. Отчет отложил в сторонку. Очередь дошла до схемы экспериментальной установки и методики проведения опытов. Пробежав их цепким взглядом, окликнул волосатика:
— Гриша, иди-ка, глянь. Ты у нас большой спец по экспериментам.
Гриша протиснулся между Андреем и профессором. Широкой ладонью расправил лист со схемой, сосредоточенно уставился на чертеж.
— Какая степень перерасширения у вас в потоке?— не отрываясь от чертежа, бросил он Платонову
— Двойка, — ответил тот.
— Для такой степени юбку надо укоротить, иначе скачки полезут в сопло, — безапелляционно заявил патлатый, — и снимать картину надо не так как предлагаете вы, а в проходящем свете, иначе ничего не увидите.
Он повернулся к Платонову. Поняв, что тот не уловил идеи, пояснил:
— Осветитель должен быть монохромный и узконаправленный. Его следует расположить за объектом так, чтобы лучи параллельным пучком проходили сквозь прозрачные боковые стенки сопла, а камеру установить с другой стороны, чтобы после фокусировки весь пучок точно падал в объектив. Для ваших задач мощность осветителя должна быть никак не меньше киловатта. Работать лучше с пленкой А-4 чувствительностью 800–1000 единиц. Так, Алла Сергеевна? — обратился он к женщине.
Подошла Алла Сергеевна, заглянула в схему:
— А чем вы собираетесь снимать? Процесс–то скоростной. Почти четыреста метров в секунду на выходе из сопла. Тут частота съемки должна быть на меньше двух–трех тысяч кадров в секунду.
Андрей растерялся.
— У нас есть авиационные киноаппараты АКС4 и КВ19А.
— Ну нет, — в один голос возразили патлатый Гриша и Алла Сергеевна, — с этими аппаратами здесь делать нечего.
— Вам нужно доставать, — авторитетно заявил Гриша, — скоростную кинокамеру СКС-1М. — А, ещё лучше — уточнила Алла Сергеевна, — ГЭДЭЭРовский «Пентацет-16».
— М-да! — почесал затылок Андрей, — а где мы эти камеры возьмем?
— Как где? — удивился Воинов, — у авиаторов. У вас целый Бакинский округ ПВО. А в Насосной под Сумгаитом мощный ремонтный завод. Мы недавно там одну работу закрыли по заказу пэвэошников. Съёмку вели на эти самые СКС. Я дам телефон главного инженера завода Сомова Леонида Ивановича. Позвоните, скажите от меня, передадите привет и изложите свою просьбу. Я думаю, он не откажет.
— Точно, — подхватил Гриша, — заодно и просите авиационные бортовые осциллографы. Маленькие, удобные, на шестнадцать каналов. Песня!
— Ты уж, Григорий, совсем размахнулся, — улыбнулся Воинов.
— А что, если делать работу, так на современном уровне, а то у них на схеме, — он кивнул на листок, — вчерашний день.
— Правильно, — поддержала Алла Сергеевна, — кинопленку без проблем можно на Бакинской киностудии достать. Мы, когда работали в Насосной, там её и брали. Люди на киностудии отзывчивые. Я посмотрю, дома у меня где-то записаны номера телефонов студийцев. Позвоните, они вам помогут, можете не сомневаться.
— Ладно, — подвел итог Воинов, — считаем, что с экспериментальной частью, будущей! — он лукаво глянул на Платонова, — всё ясно. Технические замечания устранятся сами собой при испытании установки и отладке эксперимента. Отчет ваш оставлю на пару дней у себя. Не возражаете? — Платонов согласно кивнул. — Я его внимательно посмотрю, потом мы с вами ещё разок всё оговорим и примем окончательное решение «как строить мост: — вдоль реки или поперек». В целом вижу, что работа задумана интересная. Так? — он обратился к сотрудникам.
— Чего там рассуждать, — подхватил Гриша, — отличная работа. Свежая. Не заезженная. И главное «в струю» Сейчас эта проблема многих интересует.
В гостиницу Платонов возвращался в приподнятом настроении. Пока всё складывалось хорошо. На радостях планировал «агитнуть» соседа Игоря, инженера— горноспасателя из Тобольска, устроить посиделки в каком нибудь уютном кабачке. Но в номере на столе его ждала записка: «Андрюха! Срочно выехал в Ленинград. Летом жду на Иртыше. Готовлю лодку и удочки! Пиши по этому адресу. Успехов тебе в науке! Бывай!» И подпись: «Нескучный таежник из нескучного Тобольска Игорь Завьялов!»
Игорь был младше Платонова на год. Закоренелый холостяк. После Томского политехнического института по распределению три года «обязаловки» отработал бригадиром на кедровом лесоповале в районе Белоярска. Потом пару навигаций сходил третьим механиком до Диксона. Год вкалывал в составе аварийной партии. Тушил лесные пожары у Алатаево, а в последние два года обосновался в горноспасательном отряде. Получил в Тобольске однокомнатную квартиру и настойчиво заманивал Андрея к себе в гости. Парень он был веселый, переполненный анекдотами и байками. По вечерам «укатывал» Андрея своими рассказами до слез, за что тот и прозвал его нескучным таежником из нескучного Тобольска