Виделись нечасто. Разлукой не терзались, но каждой неожиданной встрече радовались от души. Лена познакомила его с родителями. В доме царила атмосфера добра, хлебосольства, уважения друг к другу. В их домашних семейных посиделках Андрей участвовал с большой охотой.
К женитьбе Андрея Лена отнеслась спокойно. Она знала Юлю по школе. Отзывалась о ней хорошо, без ревности. О неудачной семейной жизни и разводе тоже, наверняка, знала, но ни разу, ни словом, ни намеком не касалась этой темы. За такт, тонкое чутьё и понимание Андрей уважал Лену и очень дорожил её дружбой.
…И вот новая, и опять неожиданная встреча через десять лет. Лена практически не изменилась. Только в серых большущих глазах вместо беззаботной девчоночьей искрометности и озорства теперь было спокойное задумчивое восприятие окружающего мира, да в уголках губ, аккуратно подведенных модной помадой, появились робкие паутинки-морщинки — беспристрастные указатели перенесенных душевных невзгод.
— Ленка! Откуда ты взялась? — радостно закричал он с порога, сгреб её в охапку и закружил.
Соседка по номеру тихо шмыгнула за дверь.
— Как ты меня нашла? Где ты пропадала все эти годы? — тормошил её Андрей
Высвободившись из его объятий, Лена, смеясь, ответила:
— Нашла очень просто. Встретила как-то в городе Валю Мухина, он мне и сообщил, что ты в Баку, в училище на спецкафедре. А тут подвернулась командировка. Долго мучилась, но все же решилась и поехала. Но тебя, увы, куда-то отправили. Мичман ваш — очень душевным оказался и все про Андрея Платонова рассказал. Так что я теперь знаю, какой ты ученый, уважаемый коллегами и любимый курсантами педагог. Что же касается меня, то я никуда не пропадала. Живу с мамой и дочерью все там же. Работаю в КБ. Ну а как все эти годы жила –долгая история.
— Вот и хорошо, — подхватил Андрей, — ты мне её и расскажешь. Пойдем-ка в ресторан, посидим, потолкуем. На улице дождь и холод, а там тихо и спокойно.
…Ресторан только что открыли, поэтому зал был пуст и неуютен. Официанты, сгрудившись у стойки бара, что-то оживленно обсуждали, не обращая внимания на вошедшую парочку. Андрей выбрал столик в дальнем углу, у окна, из которого открывался вид на размытый дождями сквер. Промокшие кипарисы унылыми шпалерами обрамляли центральную аллею, старые ракиты полоскали в лужах свои неопрятные коричнево-рыжие космы, редкие прохожие, кутаясь в пальто и прикрываясь зонтиками, вприпрыжку пересекали раскисшую от дождя аллею, торопясь к трамвайной остановке.
Андрей протянул Лене карточку меню.
— Знаешь, — бегло взглянув на неё, сказала Лена, — давай не будем устраивать купеческого застолья. Какого нибудь легкого вина и фруктов, по-моему, будет достаточно.
Остановились на полусладком шампанском, фруктах и шоколаде.
После первого тоста «За встречу!», Андрей попросил: — Ну, а теперь рассказывай как жила, что делала и вообще всё, всё, всё.
Лена задумчиво посмотрела на него, улыбнулась и неторопливо начала свой рассказ:
— Зимой, в год твоего выпуска из училища, я вышла замуж за своего сокурсника. Жили у моих родителей. Через год родилась Машка. Пришлось взять академический отпуск. Муж Иван, окончив институт, получил назначение в Керчь на судостроительный завод. Уехал туда один. Я с Машкой осталась у родителей — нужно было заканчивать институт.
У Ивана с отцом отношения сразу как-то не сложились. И когда мама, было, заикнулась, о переводе Ивана в Севастополь, он её резко оборвал: «Пусть похлебает трудовых щей на стороне, да понатирает мозоли на своих интеллигентских пальчиках!». Иван на заводе долго не выдержал. Прорабская работа, сам понимаешь, тяжелая и сволочная. Работяги, мат, грязь, план, штурмовщина, расценки. Через год бросил он там всё и, не отработав «обязаловки», прикатил в Севастополь. Родители кое-как замяли это дело. Достали ему справку, что по семейным обстоятельствам он должен находиться в Севастополе. После этого отец как отрубил: «Он мне не зять!».
Мама переживала. Пыталась как-то разрядить обстановку, но отец ни в какую. Пришлось уйти от родителей на частную квартиру. Его маменька во всем обвиняла меня. Уверяла, что я своим институтом «искалечила жизнь её сыночку». Она сразу настаивала, чтобы я после свадьбы бросила институт и посвятила себя семье, то есть её дорогому чаду. Короче, потянулась обыкновенная житейская склока. Тут подоспел последний семестр и дипломный проект. Хотела Машку отдать маме, Иван воспротивился. Свекруха сразу отказала: «У меня больные ноги и я с дитем сидеть не могу». Отец помог устроить Машу в ясли. Стало полегче. Весной защитила диплом. Направили в ЦКБ. Там меня приняли хорошо. А главное дали интересную работу. Не поверишь, на работе я отдыхала, хотя и вкалывала по-черному.