Николо-Комаровка оказалась уютной деревенькой на берегу широкого затона, заросшего тиной и осокой. Стоячая вода цвета малахита днем парила, разнося далеко окрест запах гниющих водорослей, а вечером приобретала таинственный угольный цвет омута и давала прохладу. Комары, крупные, наглые и кусачие просыпались поздно, но яростно трудились почти до самого утра. Тучная от влаги земля была плодородной. Пышные сады и огороды укрывали от палящего солнца аккуратные домики селян, а смешанный лес плотной стеной защищал деревеньку от жгучих суховеев близких солончаковых степей. Достопримечательностью этого райского уголка была двадцатиметровая водонапорная башня причудливо сложенная из красного кирпича в начале девятнадцатого века и чудом уцелевшая в вихрях и пожарищах революций и войн.
Поселили Платонова в маленьком деревянном домике, спрятавшемся в зарослях сирени. Кузьма Григорьевич Шитов, так звали майора, любезно проводил его, придирчиво осмотрел порядок в домике, прошел на кухню, проверил, есть ли в конфорках газ, открыл дверцу старенького холодильника «Саратов» и дружески обратился к Андрею:
— Мы тут вам припасли немного всякой всячины на завтрак. Так что пользуйтесь без стеснения. Как говорится, «чем богаты…». Посуда на полочке. Там же заварка, сахар и соль. Чайник на столе. Хлеб свежий, ночной. Сами печем. Обед в 14.30. Я пришлю за вами матроса. Отдыхайте с дороги, а то ведь в рань вас подняли. С непривычки тяжело, по себе знаю.
Окинув ещё раз всё хозяйским глазом, Кузьма Григорьевич удовлетворенно хмыкнул и тихо вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.
Наскоро умывшись и позавтракав, Андрей плюхнулся в хрустящую белизну постели и сразу же провалился в сон.
Вечером радушные хозяева на берегу реки организовали потрясающую уху. За дружеской чаркой и задушевными разговорами просидели далеко за полночь
А на следующий день его уже провожали в обратный путь. Утром пришла шифровка: «Капитана Платонова с результатами проверки срочно отправить в штаб Флотилии на подведение итогов»
Кузьма Григорьевич вручил Андрею конверт «С результатами проверки».
— Там всё нормально, не волнуйся, — добродушно улыбнулся он. — Есть и недостатки, которые следует устранить к определенному сроку, и положительные моменты. А как же без них? И предложения проверяющего! А это вот от Николо-Комаровцев, — Шитов вытащил из багажника своего «Москвича» картонную коробку.
— Тут всякая мелочевка в виде памятного сувенира. — Улыбаясь, майор под одобрительные возгласы провожающих торжественно вручил коробку растерявшемуся капитану.— Не стесняйся, принимай. Это от души. Без всяких намеков. Вспоминай астраханские плесы и приезжай в гости в отпуск. Всегда будем рады…
В коробке были аккуратно упакованы две банки черной икры, порезанные на куски и завернутые в кальку вяленый лещ и осетр и несколько штук смачных сушеных тараней.
Прямо с самолета Платонов помчался в штаб Флотилии, но оказалось, что подведение итогов учений прошло ещё вчера. В докладе начальника штаба артиллерийский дивизион в Николо — Комаровке, был отмечен как один из лучших по мобилизационной готовности…
На недоуменный вопрос — а что, мол, делать с результатами проверки? — оперативный дежурный рассмеялся:
— Оставь себе на память. Когда на пенсии будешь писать мемуары, бумаги пригодятся.
Видя растерянность Андрея, успокоил:
— Не переживай капитан, на флоте и не такие накладки бывают. Иди, сдавай документы, рассчитывайся с финчастью и — свободен…
5
Пока Платонов мотался непонятно зачем в Астрахань, в лаборатории случилось ЧП.
Начальник спецфакультета капитан 1 ранга Мирза Аббасович Гамбаров был дороден и черноволос. Как истинный сын Востока, он был к тому же упрям, вспыльчив и амбициозен, но отходчив и не злобив.
Ещё в детстве Мирза, оказавшись в Баку, побывал на празднике Дня Военно–Морского Флота и увидев парад кораблей, раз и навсегда для себя решил стать адмиралом. Какие гены взбугрилсиь тогда в сухопутной душе мальчонки, никто не знал, но и родня и сверстники были уверены, что раз Мирза решил, то так тому и быть.
Учиться он всегда не любил, а потому и знаний особых не имел, однако после школы, не раздумывая, подался в военно-морское училище. Как и следовало ожидать, экзамены не сдал, но от этого желание стать адмиралом не убавилось. Наоборот, неудача только раззадорила его. Мирза прорвался к начальнику училища и категорически заявил, что весь Казанбулак торжественно провожал его в училище, наказывая стать первым в ауле военным моряком, и он, по законам гор, не может нарушить наказ своих односельчан. Это позор на всю семью. И его зачислили в курсанты. А пять лет спустя лейтенант Мирза Гамбаров в щегольской, шитой на заказ у лучшего портного военно-морской форме представлялся командиру дивизиона малых охотников за подводными лодками по случаю вступления в должность.