— Не умничайте, Платонов, — оборвал его начальник кафедры. — Вы вообще в последнее время много говорите. Успешный доклад в академии и письменные ходатайства ученых во все инстанции вам явно не прибавили скромности. Если уж так охота — идите. Только я бы не советовал портить отношения с политотделом…
Настроение было испорчено. Все понимали, что совершается очередная глупость, рожденная в чьих-то особо бдительных мозгах. И что, скорее всего, эта глупость не местного производства. Скорее всего, это очередной всплеск шпиономании. Кому-то наверху, опять почудились апологеты БААС, задумавшие обратить в свою веру неустойчивые интеллигентские души.
На неуклюжие отнекивания приглашенных педагогов иракцы реагировали бурно. Едва Платонов вошел в класс и поздоровался со слушателями, как Обейд Ирдис с иронией спросил:
— Что это, Андрей Семенович, у всех наших преподавателей вдруг заболели родственники? Вроде бы никакой эпидемии в Баку нет? — И, не дав себя прервать, сказал: — Мы вас уважаем и, чтобы не ставить вас в неловкое положение, считайте, что я вам приглашение на банкет не давал…
Потом была московская комиссия. Вместе с представителями иракского посольства разбирались, кто дал команду не посещать банкет. Трясли политотдел и факультетское начальство. Но, видимо, ничего толком так и не вытрясли. Иракцам было принесено официальное извинение, и комиссия укатила в Москву.
Ходили слухи, что всю эту бузу затеяли по указке из политуправления ВМФ. Там поспешили дать команду бойкотировать юбилей этой самой Баас, неверно истолковав очередную эпохальную речь дряхлеющего Генерального секретаря ЦК КПСС, который всуе спутал иракскую партию Баас с сирийской.
В училище будто бы кого-то для острастки все же наказали. Курсанты и педагоги побурлили, побурлили да и угомонились. Правда, после этого случая отношения с иракцами стали натянуто-официальные, что, понятно, не способствовало учебному процессу, но эти моменты уже мало интересовали политических функционеров …
В конце февраля, после зимних каникул, возвратились пятикурсники. У Андрея в этом году был один дипломник — немец Рольф Пиккенхайн. Симпатичный, рослый малый, всегда приветливый, подтянутый и сосредоточенный. Был он родом из Дрездена, из интеллигентной семьи. Отец — главный инженер электротехнического завода, мама — художник-реставратор в Дрезденской картинной галерее, младшая сестра Каролина — студентка третьего курса Берлинской академии художеств.
С Платоновым Рольф близко сошелся год назад. Как-то в курилке во время перерыва Андрей посетовал своему помощнику Диме Полухину: хорошо, мол, где–нибудь раздобыть фотоаппарат с широкоугольным объективом. Тогда можно получать снимки отличного качества. На следующий день перед началом занятий к нему подошел Пиккенхайн и предложил:
— Я, наверное, могу вам помочь с фотоаппаратом. У меня есть широкоугольная цейсовская камера «Йена». Так как сюда её принести нельзя, то вы зашли бы после занятий в гостиницу, посмотрели. Если подойдет, то можете пользоваться, сколько потребуется.
Потом Рольф вместе с Димой Полухиным смонтировали камеру на стенде, оснастили дистанционным спуском затвора. За эту работу получили рационализаторское удостоверение. Рольф увлекся экспериментами. Особенно здорово у него получались анализы газовых проб. На эту тему он сделал интересный доклад на курсантской научной конференции училища. Был награжден дипломом первой степени и ценным подарком.
Андрей соскучился по своему дипломнику и очень обрадовался встрече. У того была масса новостей и главная, с которой он поделился немедленно — женитьба. Андрей знал по фотокарточкам его избранницу Анну — миловидную белокурую немочку, с пухленькими губками «бантиком», большущими удивленными глазами и симпатичными ямочками на щеках. Таких обычно рисуют на Рождественских открытках.
Две недели короткого зимнего отпуска молодые провели в швейцарском Бадене, а на лето планировали путешествие по Австрии.
Вторая новость, которую также без отсрочки выложил Рольф, была для Платонова потрясающе-неожиданной:
— Андрей Семенович, — сказал Пиккенхайн, извлекая из папки толстый глянцевый журнал, — вам просили из редакции передать авторский экземпляр.
— Что это? — удивился Платонов
— Это наш открытый военно-научный журнал «Militartechnik», а в нём ваша статья.
— Какая статья? Как она туда попала?— ещё больше изумился Платонов