— «Militartechnik», с разрешения советского журнала «Техника и вооружение» публикует наиболее интересные материалы. Ваша прошлогодняя статья оказалась как раз такой. Мой дядя там начальник отдела, — пояснил Рольф. — Он сказал, что вашей статьей заинтересовались специалисты, и попросил вас, если это, конечно, возможно, ответить на некоторые вопросы профессора Граубэ из военной академии.
Он достал из папки лист с фирменным бланком академии и текстом на немецком языке.
— Завтра я вам сделаю перевод, — заверил Рольф удивленного Платонова.
Тот недоуменно пожал плечами:
— Перевод-то ты сделай, а вот насчет ответов на вопросы, сам понимаешь, это маловероятно. Во всяком случае, без ведома начальника кафедры я этого сделать не смогу.
— Хорошо, — ответил Рольф, — я покажу подлинник и перевод капитану 1 ранга Самойлову. Вопросы-то общего характера и касаются открытых источников литературы, на основе которых писалась статья. В академии большая техническая библиотека и есть почти все, что опубликовано в СССР в открытых изданиях. Профессор просит указать их, чтобы легче было найти.
Он спрятал листок в папку и перевел разговор на другую тему.
…Андрей любил работать в преподавательской по вечерам. Никого нет. Тишина. Можно спокойно просмотреть снимки последних опытов, обдумать полученные результаты, почитать новые журналы. Наконец, можно пойти на стенд, поковыряться в «железе», что-то уточнить, что-то изменить в схемах измерений…
В тот вечер он уже собрался уходить. Сдал в секретку чемодан, навел порядок на письменном столе, оделся. Вдруг затрещал телефон.
— Слушаю! — недовольно бросил в трубку.
— А вы, Андрей Семенович, всё трудитесь как пчелка? — узнал он голос Веденеева
— Трудился, а сейчас уже собрался уходить.
— Значит, не помешал науке? Это хорошо,— веселым тоном продолжил Веденеев.
— Вы–то, не помешали, а вот я забыл флотскую заповедь: если, уходя, слышишь звонок телефона, не бери трубку: получишь приказание! На чем и попался.
Веденеев хохотнул:
— Ну, мы приказаний не отдаем. Мы опираемся на дружеское общение.
И уже другим тоном:
— Может быть, по пути домой, заглянете на огонек? Калитку я открою.
— Хорошо, иду.
В кабинете Веденеева был полумрак. Настольная лампа оранжевым овалом освещала центр стола. Увидев вошедшего Платонова, тот убрал в стол папку, включил торшер, дружески поздоровался и указал на кресло.
— Как продвигаются дела?
— Спасибо, пока все по плану.
— После академических бумаг никаких попыток свернуть работы, я надеюсь, не проявлялось?
— Нет. Всё идет нормально.
— Да, эти бумаги наделали переполоху и во ВМУЗах и здесь. Шутка ли, знаменитая академия и научно-исследовательский институт АН СССР встали на вашу защиту. Такое бывает не часто.
Андрей слушал, настороженно, прикидывая куда этот обходительный майор клонит разговор.
— Вам теперь будет полегче, приехала научная подмога.
— Да, сегодня первый день занятий у пятого курса.
— Как ваш подопечный Рольф Пиккенхайн?
— Нормально. Вот недавно женился. Отпуск провел в горах, в Бадене. Показывал свадебные фотографии. Ничего, симпатичная девчушка и, по-моему, в Рольфа влюблена по уши.
— Ну, в такого парня не грех и влюбиться. А Баден, наверное, райское место: горы, снег, лес — красотища. Не правда ли? Вот только нам этой красоты никогда не увидать. Строго у нас с заграницей.
— У нас тоже есть места не хуже по красоте, например, Урал или Карпаты. Да хотя бы тот же Кильдин.
— Ну уж Кильдин тут как-то не к месту. Он больше для зоны годится, чем для отдыха.
— Это как посмотреть, — возразил Андрей. — В конце марта, в начале апреля там бывают такие изумительные деньки, что ни Швейцарским, ни Австрийским Альпам и близко не сравниться.
Веденеев расхохотался своим тихим булькающим смехом:
— Это в вас, Андрей Семенович, квасной патриотизм сейчас играет. Разве ж можно Альпы с Кильдином сравнивать?
Он достал из кармана куртки пачку сигарет и протянул Платонову.
— Спасибо. Бросил. Вот уже месяц как не курю.
— О, это приятная новость. А я вот все никак не решусь. Дома супруга гоняет, здесь некурящие подчиненные житья не дают. Силы воли не хватает. Придется с вас взять пример — и решительным жестом швырнул пачку на стол. Потом, как бы случайно вспомнив, поделился:
— Мой предшественник рассказывал, как вы однажды очень огорчились, когда командование запретило вам поездку на свадьбу к своему бывшему ученику. — Веденеев с любопытством глянул на Платонова, — по-моему, к алжирцу?