Платонов кивнул.
— В общем-то, в этом нет ничего предосудительного. Просто тогда начальство перестраховалось, не захотело лишних морок. Обратились бы к нам, я думаю, решили бы этот вопрос.
Андрей внутренне напрягся: «Долго помнят и глубоко копают!». Иронически улыбнулся:
— Это издержки молодости и неопытности. Захотелось восточной экзотики. Но вы совершенно точно подметили: строго у нас с заграницей. Я думаю и правильно, что строго. У них свои порядки, у нас свои. У них своя мораль, у нас своя. И потом народная мудрость учит: там хорошо, где нас нет!
— А вы, Андрей Семенович, твердо стоите на ногах, — не то с одобрением, не то с сожалением протянул Веденеев и поменял тему разговора.
— Я слышал, — доверительно начал он, — вашими научными результатами интересуются не только в Союзе, но и за рубежом, в Германии, например. И даже публикуют в солидных журналах!
Платонов поразился его оперативной осведомленности. В голове, как в ускоренном кино, прокрутилась хронология сегодняшнего дня.
После разговора с Пиккенхайном он доложил начальнику кафедры и о журнале и о просьбе дать консультацию. Тот ужасно удивился и испуганно потребовал объяснения:
— Каким образом ваша статья попала к немцам?
— А вы посмотрите подзаголовок. Там сказано, что статья перепечатана из журнала «Техника и вооружение» с разрешения редакции. Так что этот вопрос не ко мне.
Самойлов рассеянно пролистал журнал и опасливо отодвинул на край стола.
–Я вот что вам посоветую, Платонов,— поменьше бравируйте этим журналом. Это сомнительная популярность. А о какой-либо консультации вообще не может быть и речи. Вы что, не знаете, где находитесь? Передайте Пиккенхайну, что консультации следует получать установленным порядком, через соответствующий отдел Министерства иностранных дел. Они свяжутся с редакцией журнала, а те найдут, кому отвечать и что отвечать. — Самойлов нервно побарабанил пальцами по столу. — Без вас найдут. А вы не лезьте не в свое дело.
Андрей вспылил:
— Завтра вам Пиккенхайн принесет листок с вопросами и перевод, вот вы ему сами это всё и объясните…
Бросив короткий взгляд на выжидательно молчавшего Веденеева, Андрей с расстановкой ответил:
— Да, сегодня утром перед занятиями Пиккенхайн передал мне экземпляр «Militartechnik» с моей статьей, которая год назад была опубликована в «Технике и вооружении». Статью им разрешили опубликовать без уведомления меня и без моего согласия. Наверное, это общепринятая практика. И, наверняка, как говорится не я первый и не я последний. У Рольфа в этом журнале дядя работает завотделом. Он–то и передал просьбу редакции ответить на некоторые вопросы профессора Граубэ из военной академии. Листка этого у меня нет. Он на немецком языке и Пиккенхаин обещал сделать перевод.
Платонов замолчал. Молчал и Веденеев. Наконец, он миролюбиво сказал:
— Не обижайтесь. К вам нет никаких претензий. Нормальный обмен информацией, не больше. Мы же работаем с иностранцами. Конечно, все они наши друзья и соратники. Но! — Веденеев сделал выразительный жест указательным пальцем, куда то вверх, –доверяя, проверяй! Не так ли?
Платонов никак не прореагировал.
— А журнал? Он у вас с собой?
Платонов достал из портфеля журнал и протянул Веденееву.
— Хорошо издан. Вы не оставите мне его до завтра?
— Пожалуйста, — пожал плечами Платонов.
Веденеев посмотрел на часы и заторопился: — Уже почти двадцать два. Опять от жены будет фитиль за опоздание со службы. Так что давайте закругляться. Мне ещё надо тут всё закрыть, сходить к дежурному, расписаться в журнале сдачи помещения… Словом, несмею вас задерживать.— И протянул руку. — А я, если не возражаете, завтра часиков в шестнадцать вам позвоню…
На следующий день Самойлов вернул Платонову журнал со словами:
— Константин Юрьевич срочно убыл в командировку. Просил вам передать.
Помолчав, брюзгливо пробурчал:
— Вечно вы со своим безответственным либерализмом встреваете в нелепые истории: то вам приспичит ехать на свадьбу в Алжир, то вот теперь, — он кивнул на журнал, — потешить свое тщеславие в иностранном издании. Не пора ли уже поумнеть на сей счет? Это ведь не только вам прибавляет ненужных хлопот, но и кафедре. И так уже идет молва, что у нас всё не как у людей…
Скосившись на Платонова и поняв, что его моралистический запал не возымел на подчиненного ни какого эффекта, Самойлов с досадой махнул рукой:
— Идите и займитесь служебными делами…
Рольф перевод не принес. И вообще на эту тему разговора больше никто не заводил. В июне Пиккенхайн с отличием защитил дипломный проект. При расставании подарил Платонову альбом с видами Дрездена, а на словах сказал: