Еще три подобных паутинки поплыли к подозрительным типам. Неприметный тип окутался в астрале плотным коконом. Двое других, напрягая мышцы, потянулись к жезлам, но корни держали крепко. Эти уснули моментально. Неприметный продержался чуть дольше. Едва паутинка оплела его кокон, как тот моментально выцвел до идеально серого цвета. Астральный образ состроил такое выражение лица, что и законченный безумец позавидовал бы. Никаких мыслей, никаких эмоций – неприметный тип полностью отгородился от всего. Он был медиумом и его мозг был открыт для внешнего воздействия, но в мозг недостаточно просто войти. Он должен еще воспринять воздействие. А пока мозг не работает, он никакое заклятие не обработает, какой бы силы оно не было.
Паутинка обернулась вокруг головы неприметного и выпустила целый рой золотистых бабочек. Чего они только не вытворяли. Одни затеяли красочный хоровод вокруг неприметного. Другие обернулись прекрасными эльфийками. Третьи превратились в жутких монстров и грозили неприметному. Длинные клыки и когти слились в единый частокол, который медленно кружился в такт порханию бабочек. Все было напрасно.
- Немедленно прекратите это! – крикнул чиновник.
Мозг неприметного типа среагировал на голос, зацепился мыслью за одну из эльфиек – за какую конкретно, никто не успел разобрать, ведь все случилось со скоростью мысли - и уснул вместе с ней. Еще одно спящее тело вытянулось перед башней. Чиновник не без тревоги покосился на уснувших союзников и снова воззвал к Леоноре:
- Послушайте, уважаемая, я государственный чиновник и нахожусь при исполнении своих служебных обязанностей.
- Есть и другая точка зрения, - с улыбкой ответила Леонора Мечтательная.
Она протянула руку ладонью вверх и в нее мягко опустилась отчаянно верещавшая Балаболка. Лапки тотчас вцепились в большой палец эльфийки. Ощутив, что она больше не падает, Балаболка приоткрыла один глазик и опасливо огляделась по сторонам. Леонора Мечтательная ободряюще ей улыбнулась.
- Привет, - ласково сказала она.
- Привет, - отозвалась Балаболка.
Перевернувшись и все еще держась за большой палец, розовая ташаска села и огладила шерстку.
- Это какая-то ошибка, - настаивал на своем чиновник. – У меня в кармане официальные бумаги. Возьмите их, прочтите и у вас отпадут всякие сомнения.
- А эти трое?
- Это агенты службы правопорядка, - уверенно заявил чиновник.
- Видел бы тот порядок, который они в трактире Дака устроили, - проворчала Лохмушка.
- Если они в своем служении закону где-то и приступили закон, то мне об это ничего не известно, - поспешил заверить ее чиновник. – Но вы всегда можете подать жалобу, и, уверяю вас, она будет тщательно рассмотрена. К сожалению, у меня пока только жалобы на вас и на вашего создателя. Хотелось бы думать, что его безответственность – всего лишь ошибка…
- Весь этот эксперимент – одна большая ошибка, - послышалось ворчание Квадруна Ворчливого.
Великий алхимик стоял на крыльце и недовольно хмурился. Из-за его спины грозно выглядывал дверной дракон. Квадрун Ворчливый рассеянно почесал того за ухом и спустился по ступеням.
- У меня там зелье выкипает, - сообщил он. – Поэтому извольте говорить кратко и по существу. Из-за чего весь этот шум?
- Недоразумение, уважаемый Квадрун, - поспешил заверить его чиновник. – Недоразумение, как я понимаю, вызванное неверной трактовкой некоторых действий, имевших место в прошлом. Сейчас, надеюсь, мы уже пришли к взаимопониманию.
Чиновник вопросительно глянул на эльфийку. Та коротко кивнула и звонко щелкнула пальчиками. Корни выпустили чиновника и спящую троицу, поизвивались в воздухе и зарылись в землю.
- Благодарю.
- Значит, все вопросы уже решены без меня? – осведомился Квадрун Ворчливый.
- К сожалению, нет, - отозвался чиновник и извлек из внутреннего кармана три аккуратных свитка с висящими печатями. – Имеют место жалобы от Карла Рыбовода. Вот бумаги…
Квадрун Ворчливый нетерпеливо протянул руку. Чиновник, мгновение поколебавшись, вложил свитки в его широкую ладонь. Квадрун Ворчливый недовольно оглядел печати и повелительно сдвинул брови. Свитки послушно развернулись, вытянулись и зависли в воздухе так, чтобы великому алхимику было удобно читать. Чиновник на ходу комментировал: