- Погоди, Балаболка, - сказал Умник. – А это мысль.
- Какая? – хмуро переспросила Лохмушка. – С разбегу об солнце? Это мы можем.
Умник отрицательно замотал головой.
- Нет. Зачем нам вообще тут торчать до завтра? Ведь завтра нас все равно тут не оставят, отвезут на форелевую ферму. Мы уже знаем, где это, так зачем ждать завтра? Пойдем сегодня. Устроим этому Рыбоводу приятный сюрприз.
- Ой, обожаю приятные сюрпризы! - радостно воскликнула Балаболка. – Идемте скорее. Знаете, как мы поступим?
- Нет, - строго сказал Хитрец, почесывая в затылке.
Что-то в идее Умника ему не понравилось, но он никак не мог понять, что именно. Подумал-подумал, и махнул рукой. Если уж Умник не смог сообразить, значит, это что-то слишком хорошо запрятано. Придется на месте разбираться.
- Хорошо, идем, - продолжил Хитрец. – Только не разбредайтесь. Мало ли что… Все-таки мир на больших рассчитан.
На морде Толстяка отразилась сложная работа мысли. Красный ташас хмуро посмотрел на дракона, поскреб лапой в затылке и поднял увесистый, размером с его кулак, камень.
- Возьму с собой, - грозно предупредил Толстяк неведомые опасности.
Опасности трусливо не ответили на вызов, и ташасы приободрились.
От моста вдоль берега вилась едва заметная тропинка. Когда-то, наверное, по ней часто ходили, а потом забросили. Теперь тропинка зарастала травой. Как сразу проверил Толстяк, жесткой и невкусной. Пока травы на самой тропинке было раза в два меньше, чем по ее краям, но пройдет еще немного времени, и природа окончательно поглотит дело ног человеческих.
К своей цели ташасы приближались медленно. Двигались они исключительно бегом, а то и прыжками, но то и дело возникали заминки. Вот Толстяк нашел новую травинку и остановился, чтобы сорвать ее и оценить на вкус. Умник поинтересовался: как оно, но сам пробовать не стал. Балаболка увидела красивый цветок и застыла перед ним в немом восхищении. Сдвинуть ее с места удалось только когда Хитрец сообразил сорвать цветок и вручить его розовой ташаске. Скоро у той собрался целый букет. Балаболка довольно крутила его в руках, располагая цветы в соответствии со своим представлением о прекрасном. Лохмушка поначалу ворчала что-то себе под нос, но потом и сама не устояла. Нежно-голубой цветок так ей приглянулся, что дымчатая ташаска незамедлительно сорвала его и вплела в свои волосы. Балаболка оценила находку, и скоро над ее розовыми ушками повисли два золотистых колокольчика.
До здания с лазурной крышей добрались, когда уже стемнело. Вблизи оно выглядело посолиднее, чем со стены. С волшебной башней, конечно, не сравнится, но так, само по себе, вроде и ничего. Домик поменьше был, очевидно, складом. На единственной двери из мореного дуба было столько замков, засовов и запоров, что ташасам наскучило их пересчитывать раньше, чем был подведен общий итог. Проще говоря, их было очень много. Поверх двери мелкой сетью лежала магическая защита. Блистающие в астрале искорки грозно предупреждали, что защита способна не только поднять тревогу, но и самостоятельно всыпать грабителям по первое число.
- Ох, йешки-барабошки, что же там такое может быть спрятано? – подивился Умник.
- Что-то таинственное и прекрасное, - мечтательно протянула Балаболка. – Быть может…
- Потом разберемся, - перебил Хитрец. – Вначале давайте устроимся и уже перекусим чего-нибудь.
- Лучше вначале перекусим, - поменял приоритеты Толстяк.
- Если только здесь нет такого же зубастого, - пробурчала себе под нос Лохмушка.
Толстяк покрепче сжал свой камень, и сделал грозное выражение лица.
- Здесь же нет, - отозвался Хитрец, показывая на запертую дверь.
- Здесь и без него много чего есть, - ответила Лохмушка.
Хитрец нахмурился. С того места, где стояли ташасы, был виден угол слегка покосившегося крыльца. Если оно и было когда окрашено, то дожди и снег усердно соскоблили краску до самого дерева. Над крыльцом покачивалась выдохшаяся до бесцветности магическая печать, призванная отгонять существ с дурными помыслами. В своем нынешнем состоянии она не отпугнула бы и призрака комара.
Сзади послышались шаркающие шаги. Ташасы дружно обернулись. С пригорка спускались двое. Долговязый рыжеволосый юноша в серых обносках заботливо поддерживал под руку пьяного мужчину в черной мантии. Того основательно шатало.
- Может хватит, пап? – спросил юноша. – Завтра вставать чуть свет, да и путь неблизкий.