Голос у него был подстать внешности. При необходимости мог вполне заменить скрип старых, ни разу не смазанных петель.
- По кружечке и на боковую, - пробурчал отец Дагона куда-то в пустоту перед собой.
Мурлон повернулся к юноше. Тот обречено кивнул. Мурлон изобразил на мордочке вялотекущее омерзение.
- Это все? – уточнил он.
- Да, - кивнул Дагон.
Мурлон фыркнул. Ташасы тем временем забрались к Хитрецу. Скамейка была длинной и места хватило всем. Синий мурлон с подозрением покосился на них. Балаболка приветливо помахала ему лапкой. Мурлон скривился, снова фыркнул, и опять повернулся к Дагону.
- Спать в комнатах или так?
- Э-э… Так, - ответил Дагон.
Омерзение на синей мордочке сменилось презрением.
- Деньги вперед, - сказал мурлон. – Три медяхи с вас. Одну за вино, и за две можете тут перекантоваться до утра.
- Пойдет, - резко мотнул головой отец юноши. – Дагон, где там наши деньги?
Мурлон нетерпеливо протянул лапки. Юноша вздохнул. Он сунул руку в карман, на ощупь отсчитал там три медяка и вручил их мурлону. Тот жадно вцепился в монеты. Каждая крупная, втрое больше его ладони, так что держать их пришлось стопкой, прижимая лапками к груди. Мурлон ловко крутанул сразу все три, проверяя, не опилены ли края? Монеты оказались стертые, но вполне приемлемые.
- Захотите жрать – готов суп, - буркнул мурлон сквозь зубы. – Налью большую лоханку. С мясом за три медяхи, без мяса – за две.
При слове суп Толстяк заинтересованно навострил ушки.
- А за одну? – с робкой улыбкой выдавил из себя Дагон.
Мурлон ответил презрительным взглядом.
- За одну можешь мой хвост облизать.
Улыбка Дагона померкла. Синий мурлон ловко перемахнул на соседний столик и грозно навис над ташасами.
- А вам чего?
- Не чего, а кого, - твердо поправил его Хитрец. – Мы к Карлу Рыбоводу, вот.
Мурлон озадаченно повертел головой в разные стороны.
- Рыбовод, говоришь? Да, вроде, был где-то тут.
Умник ткнул пальцем в сторону татуированного мужчины.
- А это не он там стоит?
- Где? – синий мурлон повернул голову. – Не, это Дак. Трактирщик. А ваш Рыбовод, наверное, ушел уже.
- Куда?
- Откуда я знаю? - буркнул мурлон.
Убедившись, что перед ним не клиенты, он потерял к ташасам всякий интерес, и повернулся к ним спиной. Хитрец ловко поймал мурлона за куцый хвостик. Тот был склизкий на ощупь, и фиолетовый ташас поспешно отдернул лапку.
- Погоди. А это разве не ферма?
Синий мурлон резко дернул хвостом.
- Какая ферма?! Вчера сделанный, что ли? Это трактир.
- А…
- Все, некогда мне! – буркнул мурлон. – Ищите сами своего Рыбовода. Меня клиенты ждут.
Он крутанулся на месте, активируя чары ускорения, и поскакал по столам к стойке. За третьим столиком слева задремал носом в тарелке тучный обросший мужчина в кожаной куртке без рукавов. Четыре бутылки и большая деревянная кружка выстроились перед ним в идеальную линию, как солдаты перед старым генералом. Мурлон бутылки не задел, но наступил спящему на бороду. Тот недовольно завозился, что-то проворчал в тарелку и громко пукнул. Лохмушка поморщилась. Балаболка закрыла носик лапками. Люди никак не отреагировали. За один раз бородач вряд ли мог сильно увеличить общую смрадность запахов, а к той, что была, они уже принюхались.
Синий мурлон запрыгнул на стойку и показал монеты трактирщику. Тот глянул одним глазом, лениво сгреб монеты и забросил куда-то под стойку. Мурлон тем временем перевернул пару деревянных кружек. Трактирщик, не поворачиваясь, протянул руку назад и снял с полки объемную бутыль, почти доверху наполненную красноватой жидкостью. Встряхнул. Кое-как сидящая пробка свалилась на пол. Трактирщик небрежно перевернул бутыль, и синий мурлон подставил под булькающую струю первую кружку. Наполнив ее почти до краев, ловко сменил на другую. Когда и она наполнилась, трактирщик снова перевернул бутыль горлышком вверх и отставил назад. Хотя все это было проделано лениво и небрежно, на пол не пролилось ни капли. Мурлон прыгнул вниз-вверх, поднял пробку и вернул ее на место. Вокруг каждой кружки в астрале сплелся кокон левитации. Он был слабенький и полупрозрачный, но и этого хватало, чтобы мурлон смог унести сразу обе. Тот подхватил их за ручки, и запрыгал по столам обратно.
Вино выплескивалось при каждом прыжке, но мурлон всякий раз ловил его, подставляя кружки именно туда, где в скором времени должны были пролететь капли. Иногда выплеснутое из одной попадало в другую, но ничего не пролетало мимо. Допрыгав до стола, где сидели Дагон и его отец, мурлон небрежно шваркнул кружки перед ними. Юноша подозрительно покосился на то, что здесь именовалось вином, и окончательно загрустил. Его отец, напротив, с жадностью вцепился в свою кружку. Ополовинив ее одним махом, он окинул помещение неприязненным взором.