- Кого? Кастрюлю? – удивилась Балаболка.
- Ну не меня же, - ответил Хитрец. – Толстяк, мы с тобой сможем уволочь вон ту кастрюлину, если она с водой будет?
Красный ташас покачал головой с большим сомнением.
- Здоровая она. Попробовать-то можно, но…
- Есть идея, - сказал Умник.
- Давай, - кивнул Хитрец.
- Помните, как Лохмушка с Балаболкой огонь потушили?
- Еще бы не помнить, - встряхнулся Толстяк. – Окатили с головой.
- Извини, Толстенький, мы не специально, - сказала Балаболка.
- А теперь надо это повторить специально, - докончил свою мысль Умник.
- Что, еще раз облить Толстяка? – уточнила Лохмушка. – Это можно. Ему как раз умыться не мешает.
Красный ташас заранее надулся.
- Не Толстяка, кастрюлю, - уточнил Умник. – Вы ее обольете, а вода в ней останется.
- А что? Это мысль, - признал Хитрец.
Толстяк сразу перестал дуться, и даже вызвался сам поливать. Чтобы его уж точно не облили. Ташаски не стали оспаривать у него это право. Хочет? Тарелку ему в лапки. Заодно и домоет.
- Запускаю! – крикнул Умник.
- Давай!
Насос фыркнул, кран повторил этот звук и поток воды хлынул в полупустую раковину. Толстяк поднял тарелку, и прижал ее к крану. Струя воды, словно примериваясь, прошлась по кухне, и хлестнула по печке, смахнув кастрюлю прочь. С веселым дребезжанием та ускакала куда-то в угол. Хитрец запрыгал следом. Толстяк опустил тарелку.
- Цела! – радостно крикнул Хитрец. – Только помялась немножко. Сейчас назад поставлю.
Он вернул кастрюлю обратно на нагревательную плиту и поспешно отпрыгнул в сторону.
- Давай!
- Погоди, - сказал Умник. – Так она у нас опять упрыгает. Надо ее подержать.
- Думаешь? А кто держать будет? – спросил Хитрец.
Остальные ташасы дружно посмотрели на него. Хитрец вздохнул. И на что только не пойдешь ради друзей? Особенно, когда они не оставляют тебе другого выбора.
- Ладно, Хаос с вами, - проворчал Хитрец. – Только без команды не обливать.
- Не буду! – крикнул Толстяк.
Хитрец поустойчивее пристроился за кастрюлей, подпер ее плечом, спрятал голову, крепко вцепился верхними лапками в ручки и крикнул:
- Давай!
Струя воды прошла над Хитрецом, потом по нему, нырнула в кастрюлю, вынырнула, с шипением разлилась по нагревательной плите и спрыгнула на пол. Хитрец осторожно выглянул из-за кастрюли. Струя возвращалась. Она выписала сложный зигзаг по печи, дождиком полила фиолетового ташаса, и снова что-то попало в кастрюлю.
- Держись, Хитрец, там уже на четверть будет! – крикнула Балаболка.
- А надо наполовину! – отозвался Хитрец.
- Сейчас будет! – пообещал Толстяк, и струя воды снова начала выписывать вензеля.
Сейчас, конечно, не получилось, но управился он достаточно быстро. То есть, Хитрец-то считал, что недостаточно быстро, но, если смотреть объективно: ни магия насоса за это время не выдохлась, ни печь не залили. Раковину, правда, заполнили, и хлынувшая через край вода окатила Умника. Зеленый ташас с верещанием отскочил подальше.
- Половина! – крикнула Лохмушка.
- Уже?
Толстяк с явным сожалением выпустил тарелку. Мокрый Хитрец глянул через край. Воды было чуть меньше, чем полкастрюли.
- Этого хватит! Ух, йешки-барабошки!
Фиолетовый ташас встряхнулся, и спрыгнул к открытой заслонке. Пламя долизывало остатки дров. Хитрец запихал ему на прокорм еще пару поленьев и устроился поближе.
- И как те мочалки умудрялись сухими готовить? – проворчал он.
Лично с него текло ручьями. Умник прокрался по стеночке, где не лилось, а только капало, и остановил насос. Лохмушка с Балаболкой единодушно признали тарелку вымытой и сбросили ее вниз, на шубу. Тарелка упала на вымытую ранее кружку, треснула и раскололась на три части. У кружки отвалилась ручка. Лохмушка вздохнула. Балаболка развела лапками.
- Будем последнюю кружку домывать? – печальным голосом спросила она.
- Да ну ее, - махнула лапкой Лохмушка. – Пусть хоть что-то целое на этой кухне останется.
Балаболка не стала спорить. Пока вода не ушла, Толстяк смыл следы великой битвы. Ташаски с удовольствием помогли ему в этом, вылив на того значительно больше воды, чем он счел необходимым и достаточным. От предложения завить шерстку Толстяк отказался.
- Ну, и что будем делать дальше? – спросила Балаболка.
Внятного ответа не последовало. Холодная вода смыла с ташасов боевой задор, а Лохмушка так вообще с самого начала не стремилась к бурной деятельности, справедливо полагая ее кузницей неприятностей. От печки веяло теплом и покоем. Ташасы развалились на деревянном полу перед открытой заслонкой, и утратили всякий интерес к дальнейшей деятельности. Неугомонная Балаболка метнулась на стол за рецептом. Хитрец лениво повертел его в лапках и передал Умнику. Тот повертел в другую сторону, и сказал, что спешить некуда. Вначале надо дождаться, пока вода закипит.