- А подготовить заранее ничего не надо? – уточнила Балаболка.
Умник в ответ только головой покачал. Балаболка пригорюнилась, но ненадолго. Имевшие место неудобства натолкнули ее на интересную мысль. Та привела с собой подружек, которые, в свою очередь, кого-то пригласили, и вскоре в голове ташаски собралась целая схема грядущих перемен.
- Знаете, - сказала Балаболка. – Я думаю, тут так неудобно, потому что кухня сделана для больших. Но теперь она в нашем распоряжении, и мы можем ее всю переделать. Тут будет так миленько! Знаете, что мы сделаем?
Внятного утвердительного ответа не последовало, и розовая ташаска с воодушевлением пустилась в путаный рассказ о грядущих переменах. Ее никто не перебивал, и это поощряло Балаболку ко все более смелым фантазиям. Правда, ее никто и не слушал, но стоило ли обращать внимание на такие мелочи? Балаболка считала, что нет.
Дрова прогорели. Вода все не закипала. Балаболка почесала в затылке, и оглянулась на остальных. Ташасы мирно дремали, а Толстяк даже тихонько похрапывал. Балаболка неуверенно потопталась на месте, потом выбрала самую маленькую и тоненькую лучинку, и пихнула ее в печь. Сухое дерево загорелось моментально. Балаболка поняла, что она на правильном пути. Она закинула в печку еще пару деревяшек покрупнее, а вот третья, сучковатая, уже не полезла. Балаболка, конечно, была не из тех, кто легко сдается, но и полено попалось на редкость упрямое.
Глава 5
Из глубин астрала за стараниями розовой ташаски наблюдала Леонора Мечтательная. Астральный образ эльфийки был на голову выше своего реального прототипа, а ее легкий наряд из земляничных листьев переливался всеми оттенками зеленого. Золотистые волосы были уложены в замысловатую прическу. Над головой эльфийки висела грозовая туча, которая время от времени швыряла в никуда матово-черные молнии. Мысли великой волшебницы были тревожны. Ирулен Коварная пока никак себя не проявила, но, несомненно, замыслила что-то недоброе.
Леонора бросила внимательный взгляд на реку. На астральном плане та выглядела стремительным ультрамариновым потоком. В глубине ярко сияла индиговая лента – природная линия водной магии. Для сирены настоящее раздолье, но ни единой подводной волшебницы и близко не наблюдалось.
Плавно покачивая крыльями, над потоком пролетел лазурный призрак-искатель. Леонора насторожилась, но, признав в том творение Квадруна Ворчливого, успокоилась. Призрак завис над фермой, внимательно вглядываясь в ташасов, затем круто развернулся и стремительно умчался обратно. Вдоль потока, повторяя контуры заросшей тропинки реального мира, проступила радужная дорожка. Леонора повернулась и перелетела поближе. Вдали появилась неясная поначалу фигура с посохом в руках. Квадрун Ворчливый никогда не утруждал себя созданием оригинальных астральных образов, а, при наличии такой необходимости, банально копировал самого себя. Та же шляпа, та же мантия, даже шаркающая походка ничем не отличалась от реальной. Единственное, что изменялось – посох. Здесь, в астрале, это уже была не кривая деревянная клюка, а идеально прямой магический жезл, буквально лучащийся от распиравшей его земляной магии.
- Здравствуй, Квадрун, - сказала Леонора Мечтательная.
Тот снял шляпу, кивнул, и нахлобучил мятый головной убор на место.
- Пришел посмотреть на своих малышей? – спросила Леонора. – Они у тебя получились просто замечательные.
- Непослушные они получились, - буркнул Квадрун.
- Зато они сделали доброе дело, - сообщила Леонора.
- Разгромили трактир и украли лодку? – проворчал Квадрун.
- Нет! – резко возразила Леонора. – Твои малыши освободили двух магических существ, которых этот трактирщик держал в самом настоящем рабстве и заморил чуть ли не до полного угасания?! То, что они созданы в помощь, еще не дает никому права обращаться с ними подобным образом! Мы еще обсудим с трактирщиком этот вопрос, а что касается его убогой лодки, то она в камышах напротив фермы. Может забрать, если осмелится подойти к воде.
Квадрун Ворчливый с легким интересом взглянул на другой берег. Ничего, достойного внимания, там не обнаружилось. Разве что лодка едва заметно покачивалась на волнах. Скорее всего, та самая.