- Чего-то долго она держится, - заметил Умник. – Наверное, сильные камни были. А, ладно. Давайте дальше, пока вода не выкипела. Чего там у нас по схеме?
Он потоптался по рецепту, посмотрел на него сверху вниз и задумчиво почесал в затылке. Хитрец протянул лапку, и выдернул листок. Повертев его в руках, фиолетовый ташас тоже почесал в затылке и больше по памяти сориентировался:
- Нужно этого дракона, то есть рыбину, в кастрюлю покидать. Все, что осталось.
- Запросто, - пообещал Толстяк и упрыгал на стол.
Над головами ташасов полетели куски рыбы. Не все пролетели "над", вынудив ташасов спешно укрыться под столом. Из тех, что пролетели, некоторые даже попали в кастрюлю. Другие шлепнулись на нагревательную плиту, и зашипели, или, брошенные слишком сильно, вообще улетели за печь. Едва бомбардировка прекратилась, ташасы перебрались на стол – сообщить метателю, что они по этому поводу думают. Толстяк изображал из себя бывалого мастера катапульт, но рассерженная Лохмушка быстро низвела его до статуса новобранца. Кусок рыбины испортил ей всю прическу и смял цветок. Хитрец добавил, что низкая меткость Толстяка может поставить под угрозу весь процесс приготовления супа. В конечном продукте засчитывались только те ингредиенты, что так или иначе оказались в посуде, а не где-то рядом. Красный ташас расстроился и надулся. Он ведь хотел как лучше.
Рыба на плите пригорела, и по кухне пополз жуткий смрад. Лохмушка демонстративно зажала нос лапками, и предложила открыть окно. Толстяк тотчас вызвался сделать это. Не дожидаясь всеобщего согласия, он разбежался и ловко перемахнул со стола прямо на подоконник. Там Толстяк врезался боком в стекло, и оно треснуло. Ни разу не крашенная рама приоткрылась, хрякнула и повисла на одной петле. Лохмушка громко вздохнула.
- Окно открыто, - без всякой на то необходимости сообщил Толстяк.
Хитрец перевернул рецепт вверх ногами, внимательно изучил его и махнул лапкой.
- Хаос с ним, с окном, - сказал он. – Давайте дальше готовить. Так, Толстяк… Где Толстяк?
Все дружно повернули головы. На подоконнике Толстяка не было. Встревожившись, ташасы дружно сиганули на подоконник и чуть не вылетели прочь. Тормозная система в виде оконной рамы была уже использована Толстяком и низведена им до нерабочего состояния. Каким-то чудом Хитрец сумел удержаться на подоконнике, и удержал всех остальных, прибывших следом за ним.
- Толстяк! Где ты?!
- Толстенький, отзовись.
- Да здесь я.
Красный ташас сидел под самым окном с букетом нарванных тут же цветов, и удивленно пялился на встревоженных друзей.
- Йешки-барабошки, а мы тебя потеряли! – разъяснил причину внезапной тревоги Хитрец.
- А я, это, вот…
Толстяк смущенно протянул Лохмушке букетик. Снизу, правда, не достал, но это ничуть не испортило впечатления от его благородного жеста.
- Прыгай к нам, - сказал Умник.
Красный ташас взял короткий разбег, и с бодрым писком прыгнул прямо в распростертые объятия друзей. Те его, понятно дело, не удержали, и все дружно полетели вниз, образовав на полу под окном пищащую кучу-малу. Толстяк оказался на самом верху, Хитрец – в самом низу, отчего он пищал тише всех, но зато наиболее возмущенно. Лохмушка сказала: "спасибо", выдернула из букета нежно-голубой цветок, ничуть не пострадавший при падении, и начала осторожно выползать из общей кучи. Толстяк извинился, неуклюже сполз в сторону и, сильно смущаясь, вручил помятый букетик Балаболке. Мир в компании был восстановлен.
- Да Хаос с ней, с этой рыбой, - махнул лапкой Хитрец, снова принимая вертикальное положение. – В конце концов, помните, там, в трактире, суп тоже без мяса был.
- Угу, и причем дешевле, - добавил Умник.
- Точно, - кивнул Хитрец. – Так, дальше надо туда овощи покрошить. Кто-нибудь видел овощи?
- Я видела, - откликнулась Лохмушка. – Там, в шкафу, в самом низу.
Она уже вплела новый цветок в волосы, и ее настроение заметно улучшилось.
- Отлично, - сказал Хитрец. – Тогда идем за овощами, только погодите, я рецепт захвачу. Балаболка, присмотри за огнем, у тебя это здорово получается.
Розовая ташаска согласно закивала. Остальные ташасы, размахивая рецептом, словно флагом, убежали в указанном Лохмушкой направлении. Дверцы шкафа были приоткрыты, но Толстяк для общего удобства отворил их настежь. На нижней полке, почему-то утопленной ниже уровня пола, были аккуратно разложены овощи. Их было много: красных и желтых, зеленых и пурпурных, однотонных и пятнистых. Одни овощи были круглые, другие продолговатые. Некоторые были зарыты в собственную шелуху, другие, напротив, гордо выставлены напоказ. У ташасов даже глазки разбежались от такого изобилия.