- Ну как? – спросил он.
- Что как? – переспросила сверху Лиз. – Ничего не изменилось. Давай быстрее, сейчас через край польет.
Умник смахнул слой побольше. Поток воды несколько ослаб. Не сильно, но заметно.
- Вот теперь меньше стало, - констатировала очевидное Лиз. – Давай еще столько же.
Умник нацелил заклинание, но, едва снял порядка двух третьих, как девушка передумала.
- Нет, поменьше!
Зеленый ташас послушно отдернул заклинание. Недорезанный слой магического узора затрепетал, как флаг на ветру, загнулся и размазался по активному заклинанию. На какой-то миг то стало сильнее, потом природная гармония снова уравняла обоих. Насос сбился с ритма, фыркнул, плюнул и замолотил дальше.
- Эй! – возмущенно воскликнула Лиз. – Ты меня обрызгал!
- Так получилось, - отозвался Умник.
- А не надо было говорить под руку, - строго добавила Лохмушка.
- Я не говорю под руку! – сердито возразила Лиз. – Я руковожу процессом. Который вы, магические существа, даже под моим чутким руководством не можете нормально довести до конца!
- Да не сердись ты, - миролюбиво сказала Балаболка. – Ныряй к нам, под раковину. Тут не забрызгает.
Лиз в ответ только сердито подернула плечиками.
- Ой, а мне можно к вам? – сразу попросилась Тика.
- Можно, - степенно дозволил Хитрец.
- Вы насос доделаете, или будете дурака валять? – спросила Лиз.
- Чего там доделывать-то? – не понял Умник. – Как ты меня остановила, так я и зафиксировал.
- А разумную инициативу ты, конечно, проявить не мог? – Лиз закатила очи к небесам, словно вопрошая, за что ей это.
Над головой был потолок, и небеса не заметили ее скорбного взгляда. Лиз пришлось повысить голос, чтобы хотя бы докричаться до равнодушного небосвода:
- Ну вот как, скажите мне, можно творить с такими помощниками? Нет, это решительно невозможно. Ступайте прочь из кухни. Все прочь! Я хочу остаться совсем одна.
Лиз демонстративно отвернулась, и застыла в картинной позе. Ташасы озадаченно переглянулись. На Тику слова сестры не произвели ни малейшего впечатления. Она показала спине Лиз язык, и махнула рукой.
- Да ну ее, - сказала Тика. – Зануда. Пойдем лучше крышу смотреть, которую сорвало.
- Пойдем! - за всех согласился Хитрец.
Лиз удивленно повернула голову, чтобы краем глаза заметить мелькнувший в дверях дымчатый хвост. Девушка тяжело вздохнула.
- Совсем меня не ценят, - сердито сказала Лиз. – Думаете, что без вас я не справлюсь?! Не дождетесь!
Она решительно оправила потертый голубой передник, и приступила к приготовлению пищи. Такой еды, от которой все не только пальчики оближут, но и незамедлительно признают Лиз самой лучшей поварихой на свете. И никак иначе!
Ташасы выскочили во двор и наперебой поведали Карлу, что насос работает и больше в его хозяйстве взрываться нечему. Тика радостно добавила, что теперь они полезут на крышу, чтобы на нее посмотреть. Вычленить полезную информацию из такого гомона мог только бывалый отец семейства. Карл им был.
- Стало быть, по части магии у нас в хозяйстве все в порядке? – уточнил он, получив в ответ дружное кивание. – Ну, тогда, значит, полезли крышу восстанавливать.
Пострадало то здание, в одной половине которого размещался энергетический шпиль. Вторую его часть Карл отвел под склад инструментов. Инструменты оказались на месте, а вот доски и ткань, покрывавшие крышу, большей частью валялись в яме посреди двора. На месте удержалось едва ли четверть покрытия. Карл уже успел рассортировать обломки, отделив то, что вернется на место, от того, чему место на свалке. К счастью, первая половина оказалась больше второй, и рыбовод воспринял взрыв философски. Когда в доме более одного ребенка, подобное отношение к происходящему формируется само собой.
Карл прислонил к стене лестницу, и ташасы дружно упрыгали по ней вверх. Тика сразу полезла следом. Карл подхватил ее на руки, и неожиданно легко для его комплекции взбежал вверх по приставной лестнице.
- Сидите здесь, - сказал он, усаживая дочь рядом с ташасами на краю крыши. – И ничего не трогайте без моего разрешения.
- Не будем, - пропищал Хитрец.
В этом и заключалась практически вся помощь, оказанная рыбоводу в процессе ремонта. Остальное Карл сделал сам. Он втянул на крышу доски, и приколотил их по сохранившейся на стропилах разметке. Затем пришла очередь ткани. Карл настелил широкие листы внахлест и щедро намазал края прозрачным зельем. В астрале закружились сине-зеленые волшебные знаки. Под действием солнечных лучей зелье моментально плавилось, превращаясь из прозрачной пасты в мутную жижу, которая, растекаясь, быстро заполняла щели и пустоты. Волшебные знаки сами собой впечатывались сверху, фиксируя результат. Из знаков вытягивались тонюсенькие зеленоватые щупальца и погружались в жижу. Магия земли восстанавливала и укрепляла внутренние связи. Зелье застывало, превращаясь в тончайшую сверхпрочную пленку.