- Записывай. Брик-Кир-Кир-Мир-Блако-Брик.
- Я запомню, - пообещала Лиз. – Выключай.
- Не будешь досматривать?
- Не-а. Выключай, - нетерпеливо махнула рукой Лиз. - Пойдем лучше про ужин узнаем.
Умник пожал плечами, и нажал руну Аз. Мерцающий туман затянул изображение, скрыв из виду обнявшихся эльфиек. Умник устало откинулся на спину. Путешествие по тонким планам оказалось очень выматывающим для физического тела. Умник чувствовал себя, словно пробежал до башни Создателя и обратно, причем все это без остановок и перекусов в пути.
Тут как раз примчалась Тика, и объявила, что папа-дракон зовет всех на ужин. Хитрец озадаченно скосил глаза за окно. Солнце уже клонилось к горизонту.
- Как летит время, - восхищенно заметила Балаболка.
- И не говори, - ворчливо согласилась Лохмушка.
- Умник, ты не заболел? – всплеснула руками Тика.
- Нет. Устал, - отозвался Умник.
- Я тебя отнесу!
Тика подхватила зеленого ташаса на руки, и унесла на кухню. Вся компания последовала за ней. Последней, соблюдая должное достоинство, шла Лиз.
Карл Рыбовод решил вопрос максимально просто. Накрошил в деревянную плошку овощей, облил маслом и объявил это месиво салатом. Выглядело это не слишком привлекательно, но на вкус, как авторитетно заявил Толстяк, оказалось очень даже ничего. Запили салат молоком. Ташасы махнули лапками на утреннюю тревогу о фигурах, и вылакали целую плошку. Мыть посуду опять выпало Лиз, но она только кротко кивнула. У Балаболки даже возникло впечатление, что с ними за столом сидит лишь тело девушки, а дух ее бродит где-то далеко-далеко. Наверное, с теми чудаковатыми эльфами.
- В общем так, ребятки, - сказал Карл Рыбовод ташасам. – Мне, стало быть, сказали, что такие вот как вы любят на чердаках селиться. Повыше, стало быть…
Он сделал паузу. Ташасы, накушав округлые животики, ощущали лень и полное отсутствие желания оспаривать чьи-то там слова. Сказали и сказали. Хитрец лениво кивнул один за всех, и ободренный таким образом рыбовод продолжил:
- Так, стало быть, чердак у нас тут есть. Ну и, значит, он в полном вашем распоряжении… Только взрывать там ничего не надо, - поспешно уточнил Карл.
- Не будем, - пообещал Хитрец.
- Я вам, стало быть, одеяло выдам, - продолжил Карл Рыбовод. – Оно у меня одно запасное, но большое. Вы все на нем поместитесь. Ну, и если что еще надо, говорите, не стесняйтесь.
Ташасы озадаченно переглянулись.
- Да я вас не тороплю, ребятки, - благодушно добавил Карл. – Вы слазайте на чердак, осмотритесь, стало быть, а там и сориентируетесь, чего вам надо.
- Так и сделаем, - Хитрец основательно кивнул.
Чердак был сквозной, один на весь дом. Та его треть, что нависала над спальнями, была завалена всяким хламом. Остальные две трети пустовали. На таком большом пространстве ташасы почувствовали себя неуютно. Попрыгав по хламу, они нашли более приемлемое место между треснувшим коробом из тиулы и свернутой сетью. Карл Рыбовод поднял на чердак обещанное одеяло и пятерку маленьких веничков. Лиз прикупила их вместе с посудой, в надежде на то, что ташасы всерьез займутся домашним хозяйством, да так и забыла за треволнениями этого дня. Ташасы вымели пыль и опилки, Карл настелил сверху одеяло, подоткнул края, и получилось вполне миленькое – как отметила Балаболка – гнездышко. Карл Рыбовод немного потоптался рядом, покопался в хламе, не нашел ничего интересного, пожелал спокойной ночи и ушел вниз.
Ташасы вдоволь повалялись на одеяле, попрыгали по хламу и решили, что все оказалось не так уж и плохо. Лохмушка по своему обыкновению проворчала, что это все могло бы быть и получше. Балаболка возразила, что получше они и сами себе сделают. Вон сколько пространства для размаха.
- Сколько там можно сделать! – восторженно пропищала Балаболка.
- Сколько там придется убирать! – в тон ей, но совсем не восторженно, пропищала Лохмушка.
- Мы справимся! – решительно возразила Балаболка.
Ташасы переглянулись. Может быть, они и справятся, но, честно говоря, им этого совсем не хотелось. Балаболка поникла.
- Неужели вам не хочется жить лучше? – пропищала она.
С таким аргументом, конечно, не поспоришь. Лучше жить хотелось всем.
- Тогда вперед! – радостно пискнула Балаболка, и, размахивая веником, упрыгала на пустую часть чердака.
Толстяк пробурчал что-то себе под нос, и недовольно поплелся следом. Хитрец вздохнул, и махнул лапкой. Не оставлять же Балаболку один на один с такой пустотой.
- Вот ведь неугомонная, - недовольно проворчала Лохмушка, но тоже не осталась на месте.