На исходе вечности край пустоты озарили неясные сполохи. Они опалили горизонт, и вспыхнули четырьмя мертвенно-зелеными знаками. Их сияние волной прокатилось через пустоту и померкло, растворившись в вековечном мраке. Существо встрепенулось. Зеленые знаки погасли, но тотчас на их месте вспыхнули другие – причудливая ультрамариновая вязь водной магии. Ее сияние объяло возникший из пустоты небосвод, и растворилось в нем. Все это могло означать только одно: в пустоту извне пытался проникнуть чужой разум. А это, в свою очередь, означало, что ожидание завершилось. Пришло время. Время чего? Ответа не было. Только волнующее предвкушение неведомого и страх перед неизвестным. Неразлучная парочка.
Водная вязь сменилась зелено-серыми монолитами магии земли. Они грозно надвинулись на горизонт, и увязли в нем, как в болоте. Снизу поднялся туман цвета драконьей зелени, и окутал монолиты. Когда туман расселся, от монолитов не осталось и следа. Следующей была печать из золотистых листьев. Едва она коснулась горизонта, как листья пожухли и опали. Разум не сдавался, пробуя все новые и новые заклинания. Существо знало, что ни одно из них не будет иметь успеха. Открыть мир пустоты можно только изнутри. И тем не менее, польза от них была. Ожидание завершилось, едва разум предпринял первую попытку войти в пустоту. Мир обрел контуры и границы. Границы, за которые можно выйти.
Существо развернулось. Оно было похоже на крупную – размером с ладонь взрослого демона – личинку, созданную из призрачного тумана. Пара коротких лапок прижимала к себе искорку жизни, еще две пары были свободны.
Разум оставил попытки взломать внешний контур, и неведомым образом проник внутрь. Существо не сразу заметило его присутствие. Разум был подобен тени в кромешном мраке. Он объял пустоту, рассчитал местонахождение центра бесконечности и упал туда. Существо с удивлением обнаружило, что оно не одно, и радостно встрепенулось. Если есть вход – есть и выход. Осталось только его найти. Существо вдруг осознало, что оно может двигаться. Не падать в вечность, а именно двигаться – как и куда оно того пожелает. Мир продолжал обрастать материей. Проявилась его кристаллическая структура, составленная из чистейшего льда. Существо потянулась к ближайшей льдинке, достигло ее и забралось на нее. Разум неодобрительно отнесся к этой затее, а, быть может, ему просто не понравилось само существо. Вытянув длинное серое щупальце, разум протянул его к искорке жизни и погасил ее. Существо в ярости развернулось. Жвалы сомкнулись, но разум успел отдернуть щупальце. Существо хлестнуло хвостом. Щупальце снова оказалось быстрее. Существо рванулось в погоню, и тут мир обрушился.
Откуда-то сверху в пустоту хлынуло тепло. Настоящий поток тепла, сметающий напрочь кристаллическую структуру ледяного царства. Он, как густой сироп, стекал в пустоту, стирая ее из реальности, и существо, напрочь забыв о своем обидчике, рванулось ему навстречу. В пустоте в первый и последний раз прозвучал смех. Он был мягкий, высокий и звонкий. Существо не обратило на него никакого внимания. Поток тепла постепенно усиливался. Разум стремительно взмыл вверх… и начал быстро и точно восстанавливать ледяную сеть. Существо обезумело от ярости. У него снова хотят отнять тепло!
Бешено загребая лапками, существо всеми силами рвалось вверх. Убить обидчика, разорвать, растерзать. Хвост трясся в предвкушении смертельного удара. Разум спокойно плел свою паутину. Точный расчет подсказывал, что бледное существо ни за что не успеет к окончанию подготовки заклинания. Оно действительно не успело, но ему и не потребовалось.
Мир пустоты содрогнулся. Активировался древний защитный механизм, небрежно разметал сеть, сотканную разумом, и отодвинул прочь его самого. Потрясенный разум гневно напомнил, что он вообще-то принадлежит высшему магу, чья мощь безгранична. Механизм спокойно уточнил, что во внешнем мире разум может быть кем или чем ему угодно, но в этом мире он никто, и этому никому лучше поспешить на выход. Иначе он, механизм, ни за что не ручается, кроме того, что мир сейчас рухнет, и кто не успеет, тот навсегда опоздает. Разум яростно вспыхнул, и поспешил последовать доброму совету. Едва докучливый чужак убрался, механизм развернул поток тепла по контуру мира и начал спокойно и без суеты стирать его.