Ташасам там дела не нашлось. Один из людей – немногословный мужчина с черной бородкой – оказался волшебником, и сам подсоединил артефакты работников к линии дома. Даже ничего при этом не взорвал. Хотя чему там взрываться-то, если разобраться? Пара молотилок для утрамбовки грунта, дисковая пила да мощный насос. Последний, кстати, даже не запустили ни разу. Только установили на толстой деревянной раме, подключили к линии да так и оставили. Вот разве что огненные камни, которыми волшебник прогревал зелья перед заливкой, могли рвануть. Но не рванули. Так тоже бывает.
К полудню управились. В яме был выстроен настоящий лабиринт из камней и досок. Карл Рыбовод на пару с бесом тщательно проинспектировали его, и оба остались довольны.
- Заливаем, - проскрипел бес.
Один из людей убрал заслонки и по проложенному вдоль дома каналу хлынула вода. Там насос не потребовался. Холодный поток пробурлил по новому руслу, громко жалуясь на его узость, и выплеснулся в яму. Результат упорного четырехчасового труда быстро скрылся под водой. Когда ее уровень поднялся почти до самых краев ямы, сами собой открылись заслонки на втором канале, проложенном с другой стороны дома и излишки воды потекли обратно в реку. Прямо как в силовой линии.
Работники собрали свои инструменты и перешли на другую сторону. Там, между домом и рекой Карл запланировал вторую часть своего рыбного хозяйства. Очевидно, менее значимую, поскольку сам он к работникам не присоединился. Карл прошелся по мосткам, перекинутым над затопленной ямой, окинул довольным взглядом эту лужу-переростка и ушел в дом. Толстяк выразил слабую надежду, что на кухню. Пора было бы уже и съесть чего-нибудь.
- Это вряд ли, - отозвалась Лохмушка.- Он бы попросил включить ему насос.
- А, может быть, он просто забыл? – с надеждой спросила Балаболка.
Умник в большом сомнении покачал головой.
- Стал бы посуду мыть – вспомнил.
- А может… - не сдавалась Балаболка.
В этот самый момент всем пятерым показалось, что где-то рядом, скорее всего даже в астрале, сверкнула молния. Тихонько и скромно по двору прокатился гром. Этот уж точно был порожден в астрале. Уж очень четко и отчетливо прозвучало это "бух!". Ташасы переглянулись.
- Это не мы, - сразу сказал Хитрец.
- Да уж точно не наш масштаб, - проворчала Лохмушка.
Ташасы выбрались из-под металлической оплетки шпиля и побежали посмотреть. Во дворе ничего интересного не наблюдалось. Ничего не рушилось, не взрывалось и даже не стремилось к этому. Только весело журчала вода в каналах, но и та двигалась в полном соответствии с заданным порядком.
Окно в спальне сестер распахнулось. Карл Рыбовод высунулся по пояс и громко окликнул Умника. Ташасы с надеждой насторожили ушки, но рыбовод просто хотел узнать, где расположилась вся компания. Узнав, что все там же, он сразу потерял к ним интерес и снова скрылся в доме.
- Пока мы ничего не разрушим, он про нас и не вспомнит, - проворчала Лохмушка.
- Так мы можем, - пробасил Толстяк.
Он решительно огляделся, прикидывая, что сразу хрустнуло бы под их дружным натиском.
- А чего бабахнуло-то? – спросила Балаболка.
- Да, наверное, работники что-то отчудили, - отмахнулся Хитрец.
- Тогда бы Карл высунулся на ту сторону, - возразил Умник. – Нет, это было где-то между нами и тем окном.
Ташасы посмотрели, ничего интересного не увидели ни в астрале, ни в реальном мире, и им сразу стало любопытно. Всей компанией они отправились посмотреть поближе.
- А Карл нам велел на месте оставаться, - пробурчала себе под нос Лохмушка, не делая, впрочем, ни малейшей попытки оторваться от коллектива. – Вечно Балаболка нас во что-нибудь втравит.
Розовая ташаска обернулась и на бегу показала дымчатой язык.
- Да мы только глянем, и сразу вернемся, - заверил ее Хитрец.
Похоже, он и сам в это не слишком верил, но согласие в команде было восстановлено.
Ничего, достойного внимания, ташасы под окном не обнаружили. Только Толстяк приметил не пробованную им травинку, но и та по вкусу оказалась близка к "полной бяке". Ташасы пропрыгали по мостику над отводным каналом, и пробежались, принюхиваясь, между домами. Здесь улов был еще меньше. То есть, вообще никакой.
Уже на обратном пути, на углу дома Лохмушка наткнулась на дохлую мышку. Совсем маленькую, раза в четыре меньше, чем дымчатая ташаска. Сморщенный серый трупик сжался у стены, словно пытался спрятаться от того что уже случилось.
- Вот бедняжка, - сказала Лохмушка.
Смерть – логичное завершение всякой жизни, но это еще не повод торопиться навстречу развоплощению. Теория повторного воплощения – всего лишь одна из новых магических гипотез, не имеющая под собой никаких серьезных доказательств. Эту же мышку, похоже, серьезно поторопили. Ташасы собрались рядом. В том, что мышка мертва, никаких сомнений не было. Вокруг неподвижного тельца не было даже намека на ауру, окружающую любое живое существо.