- Надо же, как ее этим бумом сплющило, - вздохнула Балаболка.
- Это вряд ли, - возразил Умник. – Посмотри, она уже совсем высохла, да и аура полностью сошла. Эта мышка откинула лапки, наверное, уже декаду назад.
На розовой мордочке отразилось сомнение.
- Неужели никто ее за это время не заметил?
- Так ведь тут одни большие жили, - грустно заметила Лохмушка. – Они маленьких и при жизни-то не слишком замечают, а уж после смерти… Ох ведь йешки-барабошки. Вот так отработаешь свое, свалишься где-нибудь и никто про тебя не вспомнит.
- Мы вспомним, - решительно возразил ей Толстяк.
- Только и надежда, что друг на дружку, - вздохнула Лохмушка.
- Зато мы всегда будем рядом, - утешил ее Хитрец. – Пойдемте отсюда.
Ташасы направились было обратно, и только Балаболка не стронулась с места.
- А мышка? – спросила она.
- А что мышка? – не понял Хитрец. – Мы ей ничем помочь не можем. Без ауры ее бы и некроманты не подняли, куда уж нам.
Балаболка вздохнула, и шагнула к остальной компании.
- Тика увидит – расстроится, - заметила розовая ташаска.
- Да она не заметит, - отмахнулся Хитрец.
- Нас-то она заметила, - вступилась за самую маленькую большую Балаболка.
- Так Тика тоже в каком-то смысле маленькая, - пояснил Умник.
- И, кстати, не сразу она нас заметила, - добавил Хитрец. – Умник с самого начала на краю сидел, а заметила Тика только когда мы всей компанией там собрались. А тут всего одна маленькая мышка, которую и мы-то не сразу заметили. Сколько раз вчера этим проходом пробегали?
Балаболка пожала плечами, но продолжала неуверенно топтаться на месте.
- А что ты предлагаешь? – спросил Хитрец.
- Ну… Не знаю. Может, унести ее куда-нибудь. Туда, где Тика не найдет.
Ташасы переглянулись. Умник, почесав в затылке, припомнил, что вообще-то наличие рядом мертвого тела не слишком благотворно действует на живых. Не исключено, что именно поэтому умерших всегда было положено хоронить. Так-то труп лежал бы себе в тенечке, никому не докучал и даже кушать не просил.
- И что будет, если ее так оставить? – спросил Хитрец.
- Она вонять начнет, - пояснил Умник. – Не сразу, конечно, но потом все больше и больше. Причем не только противно, но и вредно для здоровья. На людей точно подействует, а, может быть, и нам достанется.
Ну, коли вопрос ставится так, придется похоронить бедную мышку.
- Ну и кто ее потащит? – спросила Лохмушка.
Балаболка с надеждой посмотрела на Толстяка. Тот фыркнул и вздохнул, примиряясь с мыслью о том, что тащить ему.
- Да мы недалеко, - поспешила успокоить его Балаболка.
- Это точно, - подтвердил Хитрец, почесывая за правым ухом, и соображая, куда бы сбагрить эту мышку побыстрее.
С одной стороны была река. Солидный водный поток, способный надежно скрыть в своих глубинах не только эту мышку, но и всех ташасов, вместе взятых. К сожалению, на берегу работали люди, за которыми бдительно присматривали старый бес и Карл Рыбовод. Могут заметить, а ташасам было велено сидеть у шпиля.
Помимо реки было поле. Точнее, заросший чем попало пустырь, тянущийся от самого берега до леса, едва виднеющегося у горизонта. Так далеко, конечно, бегать не имело смысла, а вот на поле, где-нибудь под широким кустиком, мышка вполне могла бы обрести последнее пристанище. Хитрец довел свою мысль до остальных, и не встретил возражений.
Толстяк сдернул мышку за хвостик, нацепил на мордочку трагическое выражение, приличествующее главному действующему лицу похоронной процессии, поднял трупик на руки и спросил:
- Куда нести?
- Туда, - лаконично ответил Хитрец, неопределенно махнув лапкой в необъятную даль, и ускакал вперед, показывая дорогу.
Ташасы обогнули сарай и скрылись в траве. Она была вдвое выше ташасов, но росла не густо. Основным типом растительности был мечник. Не смотря на грозное название, это была вполне безобидная травка. По оценке Толстяка даже "ничего так, пожевать можно". Корешок сразу переходил в один-единственный листик, по форме действительно напоминавший эльфийский меч – тонкий и очень длинный. Края не были острыми, но травка была жесткой и плохо гнулась.
С мечником мирно соседствовали вьюнки с множеством мелких бело-желтых цветочков и большие красные цветы фламмелей. Последние на вкус "полная бяка!", но смотрелись просто восхитительно. Лохмушка с Балаболкой незамедлительно вплели в волосы по одному такому цветку. У дымчатой ташаски он красиво расцветал над левым ушком. Короткие, стоящие дыбом волосы Балаболки были выстроены на манер гребня, и она приладила цветок спереди. Приладила не совсем жестко, и на бегу тот болтался, как знамя, за которым грозно топорщился строй нежных розовых копий.