- Что в программе? – спросил Долинус.
- Вроде как взлететь они хотят на этой своей хреновине, - с кривой усмешкой сообщил агент.
- Да ну? – удивился Долинус.
Даже столь далекий от магии человек, как губернатор Венетума, отлично знал, что железо абсолютно инертно к заклинаниям полета. Долинус почувствовал, что заинтригован. Не столько самим заранее обреченным на провал представлением, сколько тем, как незадачливые шарлатаны будут выкручиваться. Он решительно поднялся со стула, и направился к месту событий.
Предварительное выступление как раз закончилось. Мужчина поклонился зевакам и махнул рукой своему молодому напарнику.
- Приготовься, Дагон.
Тот тоже поклонился собравшимся и уверенно оседлал металлическую конструкцию. Насколько можно было разобрать, она состояла из двух треугольных металлических крыльев длиной чуть больше метра и металлической же бочки между ними. Все это было опутано веревками и цепями. Наверняка, и магией заряжено, хотя сработает ли она с таким количеством металла?
- Ничего у вас не получится, - уверенно заявил скрипучий голос.
Повернув голову, Долинус увидел рядом Квадруна Ворчливого. Тот стоял, опираясь на посох, и презрительно разглядывал пару трюкачей. "Ну вот и начинаются эти мелкие неприятности", - подумал было Долинус, но мужчина в мантии лишь благожелательно улыбнулся.
- Почему же не получится, уважаемый маг? – спросил он.
- Железо не летает, - заявил кто-то из зевак с таким самодовольством, словно он сам лично устанавливал магический баланс на Галлане.
- Разве? – улыбнулся мужчина в мантии.
В следующий момент в его руках появились три железных палки. Долинус даже не заметил, откуда тот их вытащил. Мужчина подбросил палки в воздух, ловко поймал все три и начал ими жонглировать. Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал. Самодовольный зевака поспешил ретироваться. Мужчина поймал палки и раскланялся. На песок полетели первые мелкие монетки.
- Как видите, - сказал мужчина. - Железо вполне может летать и без чар полета, которые, если не ошибаюсь, к нему совершенно не применимы.
- Вы не ошибаетесь, - подтвердил Квадрун Ворчливый.
- Спасибо, уважаемый маг, - коротко поклонился ему мужчина в мантии. – Теперь я буду это знать наверняка. Но не единой магией жива Галлана! И мы сейчас докажем вам это. Мой сын Дагон сейчас взлетит в небеса без всякой магии, а мы будем любоваться отсюда его волнительным полетом, который продлиться около пяти минут. Ты готов, Дагон?
Юноша утвердительно кивнул. Квадрун Ворчливый подозрительно принюхался.
- Зелье? – сообразил он.
- Именно, уважаемый маг, - просиял мужчина, и похлопал ладонью по металлической бочке. – Особый, лишенный магических компонентов, состав, который позволит человеку летать в небесах, подобно птицам… Но, я вижу, мои слова не слишком убеждают почтенную публику, а потому перейдем от слов к делу!
Тут он что-то дернул под бочкой и вся металлическая конструкция мелко задрожала. Мужчина поспешно отпрыгнул в сторону. Юноша начал усиленно дергать пару кривых рычагов перед собой. Тяжелые металлические крылья вяло забили по песку.
- Давай! – воодушевлено воскликнул мужчина.
Под металлической конструкцией что-то зафырчало. Квадрун Ворчливый еще раз потянул носом воздух, задумчиво нахмурился и сообщил:
- Он взлетит не в воздух, а на воздух.
После чего повернулся и начал решительно проталкиваться сквозь толпу.
- Уверяю вас, это совершенно безопасно… - начал было мужчина в черной мантии.
Квадрун Ворчливый даже не оглянулся. Тут все и случилось. Бочка фыркнула, бухнула и взорвалась. Юноша с отчаянным воплем взлетел в воздух, перекувырнулся через невысокую ограду и грохнулся на песок. Толпа дружно заржала. Часть горящего особого состава в полете прилипла к рубашке юноши, и комедия чуть было не обернулась трагедией, но какой-то моряк быстро сбил занявшееся пламя.
- Оригинальная методика, - сухо заметил с безопасного расстояния Квадрун Ворчливый. – Она может найти полезное применение при преодолении невысоких препятствий, хотя лично я предпочел бы лестницу. Шуму меньше, и без ущерба для здоровья. Тоже, кстати, без всякой магии.
Толпа опять заржала. Мужчина в мантии не ответил. Он был слишком озабочен судьбой своего юного напарника. Тот лежал без движения. Мужчина упал рядом на колени, перевернул тело и вгляделся в белое, как новообразованное привидение, лицо.