Зеленый ташас лежал прямо на столике, и лениво позевывал. Ему было скучно. Остальные ташасы, конечно, не оставили его одного, но быстро нашли себе веселое занятие. Точнее, нашла его неугомонная Балаболка. С полки, где они лежали, магические шары освещали лишь половину гостиной, тогда как другая вечером погружалась в полумрак. Это было легко поправимо. Левитация была заложена в шары изначально, оставалось задать им траекторию полета. Лиз как-то порывалась это сделать, но так и не удосужилась.
И вот теперь до шаров добралась Балаболка. Она бы и одна все запутала, но в дело неожиданно вмешалась Лохмушка. Точнее, первым вмешался Хитрец, но он так ничего и не успел сделать. Балаболка попросила его помочь провести линию. Точнее, две линии. Или три, но зигзагом через две. Тут она лапками изобразила испуганную волну и Хитрец окончательно запутался. Почесав в затылке, он решил не ломать голову и кинул было пару простых прямых линий через всю комнату – туда и обратно – но Балаболка воспротивилась такому упрощению.
- Да нет, нет, все не так, - запищала она. – Надо эту сюда, эту туда, а эту…
Тут розовая ташаска сама задумалась. Шаров было шесть, и придумать отдельную замысловатую траекторию для каждого сходу не получилось. Тем более, что Балаболка и сама толком не представляла, чего она хотела. Чего-нибудь эдакого, но вот чего?
- Дай сюда, - сказала Лохмушка, и решительно забрала магические нити в свои астральные лапки.
Ее решение отличалось логичностью и простотой. Два шара поплыли друг за другом поближе к окну, еще два – поближе к двери, а последняя пара – между ними. Достигнув противоположной стены, шары описали небольшую дугу и направились обратно.
- И это все?! – воскликнула Балаболка. – Нет. Так никуда не годится.
- А как? – ворчливо осведомилась Лохмушка.
Балаболка тоже почесала в затылке, и в одном вдохновенном порыве перепутала линии тех шаров, что плыли посередине. Лохмушка фыркнула. Шары продолжали меланхолично плыть каждый по своей линии, достигли места переплетения и вдруг заметались. Вверх, вниз, в стороны и зигзагом друг за дружкой. Словно они собрались поиграть в догонялки, но никак не могли определиться: кто за кем?
- Ой, здорово, - восхитилась Тика.
Балаболка горделиво задрала носик. Лохмушка снова фыркнула и переделала все по-своему. Шары взвились вверх, свернули под самым потолком и поплыли к окну. Та пара, что лениво плавала там, поспешила им навстречу. Казалось, что сейчас они врежутся друг в друга и разобьются, но в последний момент шары чуть отклонились, и прошли мимо. Расстояние было не толще, чем пальчик у ташаса. Тика тихонько ахнула. Шары описали полукруг и выстроились в цепочку.
Тут уже фыркнула розовая ташаска и запустила шары к двери. Там пока скучала еще одна незадействованная пара. Балаболка закрутила вихрь из шаров. Те прокрутились вокруг невидимой оси, разлетелись в разные стороны и снова собрались, уже вертикальной цепочкой из всех шести шаров. Тика захлопала в ладошки. Лохмушка решительно перехватила управление и запустила шары сложным извилистым путем в опасной близости от потолка, сорвав свою порцию аплодисментов. Балаболка ловко перехватила всю цепочку в конце траектории, закрутила вокруг своей оси и запустила в новое путешествие.
Окончательно отодвинутый на второй план Хитрец озадаченно почесал в затылке, а потом махнул хвостом, решив, что смотреть интереснее. Толстяк тоже так считал, но смотрел, в общем-то, вполглаза. Нарвав целый букет травинок, которые ранее удостоились оценок "ничего так" и выше, он пробовал на вкус их сочетания и удалял этому процессу куда больше внимания, чем мечущимся под потолком шарам. Умник дремал. Ташаски вдвоем продолжали попытки перещеголять друг дружку. Тика бурно радовалась каждому вычурному зигзагу, и какой ей понравился больше, а какой – меньше, определить не представлялось возможным.
На поднятый ими шум заглянул Карл Рыбовод и чуть было не получил тремя шарами в лоб. Хорошо, именно в этом месте им полагалось сделать резкий поворот и, вращаясь, уйти в дальний угол комнаты. Разминулись буквально на волосок.
- Это еще что такое?!
Шары испуганно дернулись, стукнулись друг о друга и метнулись обратно на подставку. Один треснул. Свет из трещины лился резкий, четкий, как изломанный луч. Хитрец торопливо повернул шар трещиной вниз, пока никто не заметил. Карл Рыбовод как раз отвлекся.