Она достала рацию и стала связываться с диспетчерской, запрашивая свободное место в одной из больниц Москвы.
Подъехали двое полицейских, стали составлять протокол, опрашивая таксиста. Тот никак не мог успокоиться, все так же сбивчиво, торопливо и оправдываясь рассказывал.
В перерыве между позывами рвоты медсестра насыпала мне в руку десять таблеток глицина и сказала:
– Положи под язык и держи, пока не растворятся. Крепись, постарайся, чтобы тебя не рвало.
Я в знак согласия сумел лишь кивнуть. Лежать не мог, потому что лежа странные ощущения расколотого на мелкие кусочки неба проявлялись в большей степени, и я сел.
– Катетер ему поставь, – потребовала врач, заканчивая разговаривать по переговорному устройству – место в больнице для меня ей дали. – И влей мексидола[1]!.. Женя! – крикнула она водителю, чей силуэт виднелся в кабине «Скорой помощи».
Тот вышел из автомобиля.
– В 1020‑ю поедем! Носилки давай! Ребята подсобят, – она окинула присутствующих зевак взглядом, – отнести пострадавшего в машину «Скорой помощи».
Ну, вот еще, чтобы меня на носилках таскали! Я попытался приподняться, но женщина‑врач громогласно приказала:
– Не вставать!
Пока медсестра устанавливала мне на левую руку катетер и делала укол, я краем уха слышал разговор полицейских и таксиста.
– …Я ничего не мог сделать, – продолжал он оправдывающимся тоном. – Когда ударили, машина, не слушаясь руля, помчалась прямо на рекламную опору.
– Номер автомобиля разглядели?
– Нет, – виновато признался таксист.
– Ну хотя бы марку? – огорченный отсутствием каких‑либо фактов, которые могли бы помочь разыскать виновника аварии, спросил один из полицейских.
– Мне было как‑то не до номеров, – обиженно проговорил таксист. – Сами понимаете, все внимание было приковано к дороге. Я лишь заметил, что это был черный джип представительского класса… Поверьте мне, товарищ капитан, я ни в чем не виноват. А эти сволочи даже не остановились.
– Вы говорите во множественном числе. Значит, в автомобиле водитель был не один?
– Да не знаю, – буркнул таксист. – Просто думаю, что трезвый человек так бы не поступил. А если пьяный, значит, ехала компания…
О чем говорили дальше полицейские и таксист, я не слышал. Меня уложили на каталку, провезли по изъеденной мелкими рытвинами земле к автомобилю и затолкали каталку в фургон.
[1] Мексидол - лекарственный препарат, улучшающий мозговое кровообращение.
Глава 2. Неврологическое отделение и его обитатели
Надо отдать должное оперативности медицинских работников. Едва каталку с моим бренным телом вкатили в приемный покой больницы, ко мне сразу же подошла женщина в белом халате, лица ее я толком разглядеть не сумел, поскольку мне стало еще хуже, и видел я ее, словно она была миражом, колышущимся и расплывчатым.
– Что‑о вы чу‑увству‑уете‑е, мужчи‑ина‑а? – спросила она каким‑то «плавающим» голосом, хотя говорила она, наверное, нормально, просто мне так слышалось.
Я наконец‑то обрел дар речи, но когда заговорил, не узнал свой голос, он тоже как‑то «плавал», казался таким, будто звук аудиозаписи был включен на замедленное прослушивание.
– Все‑о прыга‑ает пере‑ед глаза‑ами и то‑ошнит.
– На‑аш, кли‑иент, – изрекла женщина и махнула рукой в направлении небольшого пространства в конце коридора. – Ввози‑ите! Он о‑один? Со‑опро‑ово‑ожда‑ающи‑их нет? – поинтересовалась медицинский работник, когда врач, медсестра и водитель «Скорой помощи» загнали каталку со мной в указанное место.
– Да‑а, один о‑он, на улице подо‑обра‑али, – сообщила врач «Скорой» – полная фальшивая блондинка, тоже вдруг заговорившая с «тянущим» звуком. – О‑он в а‑авари‑ию попа‑ал. Па‑ассажи‑ир.
– Та‑ак чего‑о же к нам привезли‑и? – удивилась медработник больницы. – Надо‑о было в травма‑ато‑ологию…
– Та‑ак он це‑еленьки‑ий! – сказала врачиха «Скорой». – То‑олько ло‑об ра‑азбит. Види‑имо, синдро‑ом вертебра‑ально‑бази‑иллярно‑ой артериа‑альной си‑исте‑емы.
– А‑ай, ладно‑о, – сказала местная врачиха. – Раздева‑айте и офо‑ормляйте как по‑оло‑ожено. При‑имем!
– Мне‑е ду‑урно‑о! – проговорил я, как старинный пленочный магнитофон, тянущий звук.
– Ле‑ена, прине‑еси паке‑ет! – обращаясь к кому‑то невидимому, находившемуся в ответвлении коридора, – крикнула местная докторша.