А пока на обоих берегах тихо, спокойно, солнечно. Ждёт паром очередь из машин, хозяевам которых удалось договориться – официально гражданская переправа закрыта.
Подъехал военный автомобиль, оттуда вышел офицер с девушкой.
– Где старший? – спросил у постового.
Солдат показал, и офицер повёл девушку к переправе. Вернулся уже без неё. Эх, каких красивых девушек увозят на тот берег.
От берега под мост поехали первые автомобили – значит, вернулся паром с той стороны. Двинулась и наша очередь, и вскоре мы въехали на баржу.
Бурлит вода под лопастями, выстраивая солнечную дорожку из мелких пенящихся волн к Антоновскому мосту. Днепр чуден, погода тихая, настроение печальное. И тревожное – мы едем в город, который фактически уже находится в серой зоне. Журналистам, которые вчера вернулись из Херсона на левый берег, местные заукраинцы проткнули шины. Поэтому наша гуманитарная миссия вооружена. Мы едем на двух машинах, у каждого экипажа есть автомат. И не только.
► Андреевский мост
Переправа заняла около пятнадцати минут. Выгружаемся с баржи. Так. Времени у нас не особо много – по расписанию через два часа отправляется последний паром. Правда, с поправкой на войну график может существенно сбиться, война – это хаос, часто неуправляемый. Обстановка может поменяться за пятнадцать минут. Нужно помнить одно правило: услышал стрекотню – беги. Чужие уже здесь, и начался бой.
Мы едем по первому адресу. На правом берегу тоже очередь из желающих на автомобиле перебраться на левый. Но не у всех есть для этого возможности – на нашей первой остановке я разговорился с тремя пенсионерками у магазина.
– У меня вот здоровье плохое, – говорит одна, – куда я поеду? Выходит, что нас кинули?
Мне ответить нечего. По городу расставлены плакаты, раскрашенные цветами российского флага, которые обещают российские пенсии и льготы, бесплатное образование и медицину. «Россия здесь навсегда!» – обещает девочка с плаката. Выходит, что нет, не навсегда? Сегодня последний день?
По первому адресу живёт отец девушки, которая работает в правительстве Херсонской области. Он может попасть под репрессии. Мы предупреждаем его, чтобы он собирался, заедем за ним на обратном пути. Двигаем дальше.
В Херсоне солнечно. Тёплая, тёплая, непривычно тёплая поздняя осень. Не все листья ещё осыпались, некоторые деревья стоят ещё зелёные. В городе с ночи нет газа, света и тепла, кроме солнечного – небо ясное, и днём пригревает. По инерции Херсон продолжает жить мирной жизнью. Мимо нас проехала целая семья на велосипедах. Проезжая мимо стадиона, я заметил, что там тренируются две футбольные команды. Также херсонцы гуляют на улицах, по дорогам как ни в чём не бывало ездят автомобили, автобусы, маршрутки. Мимо нас проехала скорая, значит, и службы функционируют. В магазинах, кстати, принимают как гривны, так и рубли. Многие и сейчас не верят, что Россия может отсюда уйти.
Потом мы поехали в один спальный район, чтобы вывезти инвалида. Во дворе толпа людей. Грохочет генератор, на столе сеть из удлинителей, жители близлежащих домов заряжают мобильники.
– Кто? Пресса? Скажите лучше, когда свет дадут, пресса! – зло огрызнулась на меня одна женщина.
К недовольной толпе лучше не подходить без прикрытия. Мой коллега страхует с автоматом. Винтовка, как известно, рождает власть. Как, впрочем, и беспредел.
В подъезде темно, подымаемся на шестой этаж, где живёт наш подопечный. Он инвалид, ходить не может. Просит найти в тёмной квартире кошку, которую, по-видимому, хочет взять с собой.
– Мы из-за кошки можем потерять людей, – верно замечает мой товарищ.
Но кошка нашлась. Человека и кошку мы выносим и грузим в автомобиль.
► На улицах оставленного российской армией Херсона немноголюдно
В Херсоне я первый раз, и с интересом рассматриваю город. Сидя в автомобиле, поверхностно с ним знакомлюсь. За окном мелькают вперемежку одноэтажные домики с двориками, хрущёвки, панельки, а также здания и строения сталинского ампира. Привычная эклектика старых русских городов.
Здание же речного порта выдержано в стиле конструктивизма 80-х – мы заехали, чтобы узнать, идёт ли отсюда эвакуация. Как нам сказали на месте, последний катер отплыл в полдень. Но люди переправляются и в частном порядке: при нас мужчина грузил в лодку женщину с ребёнком, чтобы переправиться от надвигающейся беды на тот берег.
А в целом обстановка на набережной, как и во всём Херсоне, спокойная и безмятежная. Удачат с перил рыбаки. Краны-журавли в порту застыли в лучах предзакатного солнца. Когда они оживут и откроется порт – неведомо.