После штаба выехали с Кудесником на одну из позиций. Наши окопы тянутся вдоль небольшой речки.
– А вот здесь, – он показывает на сваленное бревно через речку, – на той стороне работали наши «грады». Их накрыли. Прошло несколько дней, я полез посмотреть, в каком они состоянии. И вдруг снова начали крыть, как будто меня ждали. Я как раз по бревну переходил на другой берег. Меня в речку отбросило. Вроде приутихло, я выбрался, разделся, стал вещи сушить – и снова обстрел. Вот в том окопе я в неглиже просидел минут сорок, – весело рассказывает Кудесник.
А сколько таких «чудесных» историй на войне! Ещё начштаба рассказал, как они чуть высокоточным «краснополем» не прибарахлились. Наткнулись на него в лесу. Вот так «грибы»! Кто оставил, при каких обстоятельствах – неизвестно. Зато известны законы военного времени: то, что лежит бесхозно два дня, можно присвоить. Что Кудесник и сделал – вещь хорошая, в хозяйстве пригодится, чуть что: обменять можно. Правда, потом через несколько дней конторские волки нарисовались – пришлось вернуть.
► БАРС-13 на позициях
На позициях БАРС-13 окопы в полный рост, блиндажи, бойцы не только с предосторожностью, но и с комфортом зарылись в землю. На второй линии обороны в лесу у «барсов» даже баня имеется. Баня меня удивила. Показывал парную «банщик» – пятидесятипятилетний Бочтарь, прозванный как персонаж песни Круга «Водочку пьём», который врезался в нефтебазу (наш Бочтарь что-то подобное тоже учудил).
– Тут снаряды лежат, тут боеголовки, тут цинки стоят, а вот тут у нас – баня, – провёл он нам экскурсию.
Баня оказалась небольшой сколоченной будкой с входом, занавешенным шерстяным одеялом. В ней, как и положено, имелось печка и лавки, причём дым, по правилам военной безопасности и уходил в землю.
– Вот и веники у нас имеются, – Бочтарь показал на связку веников из дубовых листьев.
Оказалось, что температура в полевой бане достигает 80°. Эффекта резкого спада температур бойцы достигали душем из дождевых капель.
– Мы тут здоровье себе поправляем! – Оптимизм пятидесятипятилетнего Бочтаря подтверждал сказанное.
Стемнело. После бани мы поехали на ночлег. Всё как обычно в прифронтовой зоне – «ничейный» дом, окна занавешены и закамуфлированы. Темень на улице – хоть глаз выколи. Но зато слышно, как громко урчит генератор; открывается дверь – внутри свет и тепло. И – о боги прогресса, – есть интернет.
Вообще-то лучше бы, конечно, подвал – в «сказочной» зоне СВО желательно спать ниже уровня земли. Но в доме подвала не было, все спали на первом и втором этажах. Кудесник меня успокоил: они (ВСУ), как и мы, бьют не прицельно, а по площадям, то есть для профилактики, для порядку (а точнее, для торжества беспорядка и разрушения). Ну а если попадут – всё в руках господних, развёл Кудесник руками. Это уж точно.
Слышал от кого-то, что смекалистые артиллеристы, обстреливая какой-нибудь посёлок, сразу разрушали самый роскошный особняк, рассчитывая на то, что его уж точно предпочтёт военное начальство врага.
Дом, где мы ночевали, дворцом не назовёшь, это был обычный добротный загородный дом, что успокаивало. Но ночью спалось беспокойно – всю ночь, как бой часов, «для профилактики», бил «гиацинт», «посаженный» в лесу, судя по звуку и вибрации дома, неподалёку. Боу! – неожиданно выстреливал он, и весь дом трясся. Благо, со мной всегда беруши, но злоупотреблять ими, когда находишься возле линии фронта, не стоит – уши на войне надо держать всегда востро и ко всему прислушиваться. В том числе и к своей интуиции.
Как-то Ведьмак, знакомый авианаводчик, рассказывал, что в посёлке под Киевом, когда там стояли наши войска, парни звали его в баню (снова она мне вспомнилась), а ему накануне сон приснился, что он в эту баню заходит и мина сразу же туда прилетает. Поэтому он с ними не пошёл. И правильно сделал. «Вот это баня, а вот это мой дом!» – тыкал он мне с восторгом в скачанное с украинского пропагандистского сайта видео, где с беспилотника показывалось, как вэсэушники крыли артиллерией дома, где остановились наши бойцы. Многих тогда затрёхсотило, но он успел сбежать в подвал.
Мне же интуиция подсказывала, что я в безопасности. Мы били, но по нам по каким-то причинам не били. Пока, во всяком случае.
Но пришла другая беда. С утра проснулся от громкого сообщения по рации. С одной из позиций сообщали, что их ночью затопило. Просили ротацию и просушку.
– Вижу в этом диверсию! – раздражённо отвечал снизу кто-то из штабных. – Я говорил им делать водоотводы, а они поленились.