«Let My people go» («Отпусти народ мой») – так пел Луи Армстронг, это строчки уже из Ветхого Завета. Но мне почему-то всегда нравилось переводить их дословно – «Пусть мои люди идут».
И «мои люди пошли» – автобусы вместе со скорой по команде тронулись, переехали дорогу и обочину. Переваливаясь с кочки на кочку, они синхронно, как на фигурном катании, покатились по полю к приземляющимся вертолётам.
Всё пространство вокруг них наполнено резким, металлическим свистом работающих двигателей и тарахтением винтов над головой. Не слышно ничего. Но все участники действа обходятся без слов, всем понятно, что надо делать. Из автобусов эвакуационная команда быстро выгружает и подносит к вертолёту сумки, рюкзаки, мешки, баулы. Двое пронесли за ручки деревянный военный ящик. Пошёл обмен: и из вертолёта также посыпались на землю мешки и баулы. Потом настала очередь раненых. Одного за другим пронесли мимо меня двух лежачих на носилках и погрузили их на борт. Из автобусов к вертолётам – кто прихрамывая, кто работая костылями – стали подходить раненые бойцы. С помощью сопровождающих они забираются во чрево железной птицы. Туда им подносят их вещи и пожитки. Ветер от лопастей бодрит холодом, обдувает леденящим воздухом лица и треплет края одежды.
Вот и всё. Все вещи погружены, и люди заняли заняли своё место в вертолётах. Всё действие заняло десять минут. Ещё одна эвакуация прошла успешно и без эксцессов. И так же плавно, как и опускались, вертолёты, отталкиваясь от воздуха лопастями, медленно поднялись, развернулись и полетели в сторону Большой земли, в сторону большой, огромной и великой России.
Постскриптум
Когда гостили у Ильича, отец Владимир, фронтовой священник, рассказал одну историю, способную тронуть до слёз даже самого сурового человека.
Один боец признался ему, что во время штурма соскочил с БТР на мину, и та не взорвалась. «Это тебя точно кто-то уберёг!» – сказал батюшка, и в разговоре выяснилось, что у солдата девять дней назад умерла его бабушка. «Так пиши для неё поминальную записку, она тебя спасла!» – наказал отец Владимир.
Солдат сел и почему-то долго корпел за столом, хотя от него требовалось написать только имя бабушки. Отец Владимир с недоумением подглядывал на него, но мешать не стал. В результате боец протянул батюшке записку, на которой было старательно выведено:
«Любимая моя, живи вечно, пусть земля тебе будет пухом. Люблю тебя очень сильно. Твой внук Александр».
В конце записки имя бабушки – Надежда.
Помолившись за упокой души бабушки Надежды, эту поминальную записку отец Владимир заламинировал и хранит у себя.
Хранит он и ещё одну, она уже за здравие. В ней солдат перечислил всех, за здравие кого он хотел, чтобы молились. На ней написано:
л/с «Шторм Z», л/с ЧВК «Вагнер», л/с войск ДНР, л/с ВС РФ.
Господи, храни всех русских солдат!
«Вагнеры» в Бахмуте – шахтёры, добывающие смерть
7 мая 2023 г.
– Но будет весело. Когда слышишь от вагнеровцев, которые тебя везут в Бахмут, что будет весело, значит, тебя ждут опасные приключения. То есть будет не только весело, но и страшно. Тем более нам сообщили, что «командир хочет прогуляться». А это означает, что пойдём на передний край. В ЧВК «Вагнер» командиры штурмовых батальонов лично проводят время на нулевой линии. Наверное, поэтому ЧВК «Вагнер» и побеждает.
Ну что ж, пусть будет «весело». Мы, русские, покорны своей судьбе. За внешней весёлостью нам свойственен мрачный фатализм – такая вот диалектика. Эх, где только мы, русские, не пропадали. Умирали и возрождались вновь. И сейчас снова возрождаемся, пусть и с трудом – в крови и в муках возрождается наша империя. Поэтому нас все и боятся. А вагнеровцев боятся вдвойне, потому что там собрали отчаянных русских.
«Музыкантам» запрещено рассказывать о себе. Но некоторых знаешь лично, кого-то по рассказам и поэтому понимаешь их мотивы. В «Вагнер» идут профессиональные военнослужащие, которым надоели бардак и бюрократия в официальных структурах. Многие жаждут адреналина и не могут найти себя в мирной жизни, поэтому часто встретишь людей с криминальным прошлым. Некоторые пошли, чтобы испытать себя. «А так хоть будет что внукам рассказать!» – поделился со мной один паренёк-вагнеровец. Раньше он работал на провинциальной автомойке, а теперь на нём форма и автомат – он теперь участник Большой истории. И таких много, кто не хочет жить простой жизнью обывателя. Хочет рискнуть. Поиграть со смертью! Ведь, по утверждению Шекспира, вся наша жизнь – игра. А тут, в Донбассе, целый театр военных действий, тут решаются судьбы целых народов. И судьба нашей страны.