Да, скифы мы. И азиаты – я беседую с парнем, у которого позывной «Казах». Тридцать два года, родом из Оренбургской области. Воевал в первую донбасскую – родители поздно узнали, где их сын. Не знают они, где он и сейчас: Казах сказал, что уехал в Москву на заработки. Его товарищ, молодой абхаз из Сухума, тоже не поставил мать и отца в известность о своих намерениях. Вещи собирал по соседям, а родители всё узнали уже по факту.
Есть в батальоне казахи, есть и казаки, я знакомлюсь с капитаном запаса с позывным «Казак». Сорок один год, приехал воевать сюда ещё в 2015 году. Воевал за казаков, за русских, за бабку из Моспино Донецкой области. В России у него растёт сын. И сын гордится отцом. Папа – герой.
С кем ещё удалось поговорить? С тремя высокими и статными кавказцами из Кабардино-Балкарии, донецким азербайджанцем Гасаном и с русским парнем Артёмом. И все, все они взяли оружие, потому что не могли оставаться безучастными, когда увидели, как на Украине самые убогие представители одной нации вообразили, что им позволено унижать в правах и уничтожать другую национальность.
Батальон «Пятнашка» получил боевую задачу укрепить фронт под Авдеевкой. Основные силы милиции ДНР брошены на южное направление, к Волновахе и Мариуполю. Там идут жаркие бои. Сил, чтобы отодвинуть фронт от Донецка, не хватает. Поэтому столицу Донецкой Народной Республики постоянно обстреливают. Достают не только до примыкающих к фронту районов, бывают прилеты в центр. Раскаты канонады здесь слышны как ночью, так и днём.
Но так будет не всегда. После Мариуполя и Волновахи наступит очередь и Авдеевки, занятой ВСУ. Подразделение Абхаза собирает караван до Спартака – соседнего промышленного района. Грузят в машины матрасы, различную утварь, инструменты, оружие, боеприпасы. Абхаз самолично помогает, прикручивает на крышу деревянные поддоны. Ничего не забыли? В багажник ставят полведра лимонок. Хороший урожай.
Через весь город доезжаем до позиций в Спартаке. Если находясь в центре Донецка, можно ещё поддаться иллюзии мирной жизни, то здесь война – вот она, сразу за городом. До позиций ВСУ 200–300 метров. Стоит обдолбанный, весь в дырах и выбоинах от мин и снарядов промышленный цех. Но стоит, надо отдать должное его прочности – в Советском Союзе строили на века. Крыша какая-никакая есть, и ладно.
Бойцы начинают выгружаться, заносят бензогенератор. Устанавливают его, заводят. Затарахтела машина – да будет свет. Выгружают боеприпасы – мины, РПГ, снаряды, – инструменты и расходные запчасти для ведения войны.
Пау! – слышны выходы мин. И через некоторое время снова – пау. По нашим позициям идёт обстрел – с той стороны шлёт подарки смерти блуждающий миномёт. Скорее всего, его перевоз ят на машине. Машина останавливается, миномёт стреляет, едут дальше. Накрыть ответным огнём его трудно, который уже день он создаёт неудобства, рассказывают мне.
Ещё одно лицо батальона «Пятнашка» – невысокий крупный мужик с позывным «Угрюмый». Стою с ним рядом, разговариваем. По одному суровому лицу Угрюмого видно, что мужик он бывалый и убивать врага умеет. До «Пятнашки» Угрюмый воевал в батальоне «Сомали», а начинал боевую карьеру ещё со Славянска. И, думаю, в Славянск Угрюмый ещё попадёт.
В развороченный минами и снарядами бокс заходит отряд юнцов во главе со взрослым мужчиной. Как будто учитель с группой школьников пришли на экскурсию. Группа вернулась со стрельб. Ребятам лет по двадцать – двадцать три, мобилизованы всего несколько дней назад. Им выдали форму и сразу отправили на позиции – теперь ты в армии, сынок. Стрелять им приходится учиться уже в полевых условиях.
Мобилизация выгребла всё мужское население Донецка. На мойку машину завозишь – одни девушки работают. Все мужчины встали под ружьё, и стар и млад. Студенты, слесари, водители, инженеры стали осваивать новую для себя профессию. Беседую с бывшим работником ЖЭКа. Анатолий, сорок четыре года. Работал электриком. Собирался семьёй в отпуск, в Абхазию. А теперь Абхазия сама к нему приехала. Такой вот бойцовский клуб – кто в лес, кто по дрова. Кавказцы, казаки, слесари, студенты… Всем миром навалились на фронт…
► Солдатский быт на позициях
С Абхазом выдвигаемся уже непосредственно на позиции. Идём по разминированной тропе. Слева деревья в снегу стоят, справа – поле, прикрытое от обзора кустарником. Пока тихо. Пока…
Впереди идёт кабардинец с автоматом – противник близко, надо быть настороже. Другие два бойца катят печку-буржуйку. Скрипит, громыхает тележка. Замыкает странное шествие Абхаз с ведром лимонок – со стороны выглядит как сцена из фильма Кустурицы.