— Меня никто не зовет. Значит, имени у меня нет. — Маленький монстр очень неудачно попытался скопировать улыбку, и я еле удержалась, чтобы не выдать испуг.
— Я буду звать тебя. Как тебе имя Инис, например?
— Мне это неважно. Нужно плыть. Если кто-то нашел твою одежду, значит, скоро найдут и тебя. А уплыли мы совсем недалеко, — защелкал он. Кивнув, я спустилась в воду и, держась за камень, начала делать глубокие вдохи и прижала колено ко лбу. Опять закипела в ушах вода, и мы мчались все дальше, делая короткие перерывы на вдох.
Через несколько часов я сильно устала, ужасно хотелось есть и спать. Дрожа на мокрых камнях, я сложила руки на колени и уронила на них голову:
— Мы еще недостаточно далеко? Может, немного передохнем? Очень хочется есть и у меня совсем не осталось сил. Инис кивнул, кажется, он тоже устал. Он поднял тонкий палец и соскользнул в воду, и на несколько минут я осталась в полной темноте. Инис вынырнул, с чем-то в зубах, оно неистово трепыхалось, и во все стороны летели брызги. Я вскочила, забыв про усталость:
— Это что? Это рыба? Я так и знала, что они еще есть! — я с интересом потянулась к ней. Инис кивнул, зубами оторвал голову и бросил ее в воду. Я отпрянула и смотрела, как она по спирали быстро скрылась в темной глубине. Подняв на него распахнутые от удивления и отвращения глаза, я вскрикнула:
— Что ты делаешь?! Она же живая!
Он разорвал рыбу пополам, вынул скелет, оторвал половину и протянул мне:
— Надо. Ешь. Если хочешь подолгу плавать на глубине, надо есть латимерку.
Я двумя пальцами взяла скользкое тело и понюхала его. Пахло не слишком приятно, но и не тошнотворно, как я ожидала. На вкус было нежным и пресным, язык кололи острые косточки. Инис снова нырнул и всплыл, достав темно-зеленые водоросли:
— И это тоже. Ешь.
Водоросли были скользкими, но довольно необычными на вкус, кажется, с ними делался консервированный суп у нас там. И очень похожи на те, что я изучала у нас там. У них там... Вдруг я вспомнила про хитон:
— Слушай, ты сказал, что кто-то знает, что я здесь? Кто мог забрать мою одежду?
— Ну… — он задумался. — Твои люди. Они знают про ходы под водой. Но далеко не заплывают. Наверное, боятся утонуть. Они очень плохо держат воздух, совсем как ты. Вот и думают, что беглецы тонут в этих ходах. Иначе откуда им всем было взяться? Хоть я и большой, далеко пока не был, но однажды...
Я прищурилась:
— В каком смысле, большой?.. Сколько тебе лет? И…
— Я не знаю. Как понять лет? Лето и зима?
Я кивнула. Он помолчал и начал есть водоросли. Я с внутренним ужасом поглядывала, как двигаются его челюсти и как блестят огромные зубы, не прикрытые губами.
— Наверное, около двенадцати. Или больше. Больше, — кивнул Маленький монстр.
Мы плыли так много дней подряд, петляли по подводным пещерам и иногда ночевали на поверхности, любуясь звездным небом. Тысячи вопросов вспыхивало у меня в голове и Инис иногда отвечал. Иногда мне казалось, что я уже умерла. Это бы многое объяснило...
Я почти привыкла к его пугающей внешности, и, кажется, он сам был рад встретить кого-то. Маленький монстр рассказывал о своей жизни, не говорил только, почему сам оказался здесь, хотя он, по всей видимости, был только подростком. Он говорил, что изгои из разных городов, сумевшие или рискнувшие бежать, так или иначе становились все меньше походить на человека, но чаще сразу умирали. А еще он сказал, что ни разу пока не встречал здесь двух похожих существ, кроме беглецов. Инис знал, что все города защищены от последствий Последней войны, но остальные земли разрушаются осевшими ядами, и лучшим исходом для попавшего сюда живого существа становится мутация, худшим — смерть.
О, как я сходила с ума! Всё началось с ног — кожа возле ногтей огрубела и почернела, у основания пальцев образовалась тонкая пленка, а затем постепенно прорезались черные когти. Латимерка на меня не действовала, а Маленький монстр только двигал бровями и шумно вздыхал. С моего носа начала слезать кожа, губы огрубели, а шею и плечи покрыл защитный мягкий слой. Инис сказал, что это оперение. Наконец я узнала, что это такое!..
Я каждый день смотрела на отражение в воде, надеясь заметить малейшие изменения. Короткие черные перья уже покрыли всю голову, подбородок и шею, а скулы и щеки стали белыми. Кисти рук усыхали. Я с ужасом принимала свою метаморфозу, постоянно думала о том, что стоило бы лучше умереть человеком. Но Инис подарил мне надежду, я не хотела платить за нее унынием, поэтому держала свои самые страшные мысли при себе.