— Видок у тебя, конечно. Идти дальше в таком виде… А вдруг за воротами новый квест.
Малой с Гуром уже стояли у тропинки, готовые продолжать путь, но Стас их остановил:
— Захара успокоить сначала надо. А то влипнем мы с ним.
Отряд задумался — оказалось, что опасность ещё была рядом.
Эль уже пыталась посылать Захару мысленные сигналы, говорить с ним вслух, но того била мелкая дрожь, а краснота в глазах никак не хотела проходить.
— Придумал, — оживился Стас. — Мы сейчас все сядем в круг и будем медитировать.
— Чего? — Малой округлил глаза.
— Медитировать. Передавать Захару позитивную энергию. Чтобы его гнев не зашкаливал. Мы в игре тоже так делаем, если кто зарывается. Не медитируем, но типа того.
— Как в секте, что ли? — проворчал Гур.
— Как у психолога, — Стас проигнорировал недовольство Гура. — У Эль ведь получалось до этого. Теперь попробуем все вместе.
— И как это делать? — спросил Гур скептически.
— Сядете, закроете глаза, положите руки на Захара и будете думать о хорошем. О чём-то добром, светлом, тёплом.
— О пирожных? — спросил Малой.
— О чём угодно. Главное, чтобы позитивно и о добром.
Они сели в круг. Захар сидел в центре, чувствуя себя полным идиотом. Но унять неприятную дрожь хотелось любым способом. Остальные сели вокруг, положив руки ему на плечи, голову, спину.
— Закрыли глаза, — скомандовал Стас. — Дышим ровно. Думаем о хорошем.
— Я про жену думаю, — сказал Гур, закрывая глаза. — Она борщ варит. Со свёклой. Так вкусно, что пальчики оближешь.
— А я про пельмени, — сказал Стас. — Не, не то. Про победу на турнире. Как мы выиграли финал. Это было круто.
— А я… — Малой замялся. — Я про девушку одну. Она улыбнулась мне недавно.
— Дочь старосты? — спросила Эль.
— Ага, — Малой покраснел. — Она так улыбается… душевно. Как раз то, что нужно.
— Не отвлекаемся, — сказал Стас. — Эль, ты чего молчишь?
— А я уже, — тихо сказала Эль, — просто не говорю.
Она сидела с закрытыми глазами, положив ладони на затылок Захара, и представляла своё детство в старом бабушкином доме. Они сидели на кухне и ели тёплые пирожки, запивая их чаем с травами.
Тепло потекло от неё и от остальных к Захару.
«Смотрящий. Гнев -3. Эмпатия +4. Уровень гнева всё ещё критический».
— О, — сказал Стас. — Система среагировала. Чуток гнев убавила. Работает наша медитация. Мы друг друга чувствуем.
— Я чувствую только, что спина затекла, — проворчал Гур, но руки не убрал.
Они сидели так минут десять. Кто-то сопел, кто-то вздыхал.
Захар чувствовал их всех. Тепло Гура — тяжёлое, надёжное, как печка в деревенском доме. Задор Стаса — как искры от костра. Искренность Малого — как тёплый летний дождь. И Эль — её тепло было особенным, материнским, всё принимающим.
Не хватало только Като. Он и не думал, что будет так по ней скучать.
«Смотрящий. Гнев -3. Эмпатия +3».
— Всё, — сказал Захар, поднимаясь с песка. — Отпустило. Теперь главное — не расслабляться.
Он посмотрел на отряд:
— Пойдёмте, а то Като там одна, — взгляд его смягчился. — И… спасибо.
— Не за что, — ответил Гур, растирая затёкшую поясницу. — Но больше так не делай. Я старый уже для таких экспериментов.
Они поднялись. Отряхнулись. Посмотрели на реку — крокодилы не показывались.
— Сколько у нас времени? — спросила Эль.
Стас открыл карту.
— Ну, если под концом дня имеется ввиду полночь, то времени вагон. Точка выхода примерно в километре отсюда. Но неизвестно, сколько ещё контрольных точек.
— Тогда поспешаем, — сказал Гур.
Они пошли к воротам. Захар шёл последним — решил пока держаться в стороне от остальных.
Рука снова потянулась к груди — за тапком. Пусто.
Малой заметил этот жест, подождал Захара:
— Держи, — он достал из кармана зажигалку. — Вместо тапка. Вдруг поможет?
Захар посмотрел на него с благодарностью, помедлил пару секунду, но зажигалку взял.
— Спасибо, Влад, — вдруг назвал его по имени, — я верну потом.
Малой помялся, обнял Захара, улыбнулся счастливо и побежал догонять отряд.
— С ума сошли, какие крокодилы? — «костюм» покраснел от ярости и был страшен почти также, как Захар несколько минут назад. Он смотрел на «кучерявого». — Ты же говорил, что никакого экстрима больше?
— Да опять ИскИн сценарий переписал, — мямлил тот, попутно пытаясь жать на клавиши. — Ему логической концовки не хватает.
— Разберитесь вы со своим ИскИном наконец. И давайте уже заканчивать.