Голоса отовсюду, перебивая друг друга.
— Где моя путёвка? Я уже три часа жду!
— Это не тот номер, который я заказывал!
— Верните деньги!
А потом послышались знакомые голоса, но легче не стало.
— Квартальный отчёт где?! — рявкнул голос, до боли похожий на Николая Степановича. — Захар, ты опять провалил сроки?
— Эльвира Викторовна! Дебет с кредитом не сходится! Вы куда смотрели?
Эль пригнулась. Потом выпрямилась, но руки дрожали.
— Стас, — пыталась перекричать этот гвалт Като, — Я понимаю теперь, почему твоё раздолбайство система уязвимостью посчитала.
Стас стоял, заткнув уши и с сожалением смотрел на отряд.
— Приплыли, — вздохнул Гур. — Я эту спину надрывал чтоб в итоге под гвалт клиентов домой возвращаться.
Они пошли. Под крики клиентов, брань начальства. Малой бормотал что-то невнятное, пытаясь перекричать шум. Эль периодически оглядывалась, проверяя, не летит ли в них что-нибудь ещё. Като шла, низко пригнувшись, готовая в любой момент отпрыгнуть.
Захар шёл и думал о том, что, если бы ему кто-нибудь сказал месяц назад, что он будет пробираться через минное поле под эту какофонию босой, но просветлённый, он бы посоветовал обратиться к психиатру.
Стас шел последним — понурый, белый, с видом человека, который знает, что облажался, но никогда в этом не признается.
Через несколько метров поле стало ровным. Никаких ям, никаких нитей. Просто трава, деревья по краям, и впереди — светящееся кольцо.
Крики в динамиках стихли.
Они шли и ждали подвоха. Каждый шорох заставлял вздрагивать. Каждая тень казалась ловушкой.
Малой остановился.
— Чего? — спросил Гур.
— Там… — Малой показал вперёд. — Ветка шевельнулась.
— Это ветер, — сказала Като.
— Ветра нет.
Все замерли. Смотрели на ветку. Ветка не шевелилась.
— Приехали, — сказал Стас. — Уже паранойя.
И тут Эль вскрикнула:
— Ой, мамочки!
Все кинулись к ней, хватаясь за оружие.
— Где? — Гур вертел головой вокруг. — Что опять?
Эль смущённо опустила глаза:
— Там ящерица была. Боюсь их.
— Да ёлки… — протянул Стас. — Ну ты даёшь, Эль. Могущественный маг ящерки испугался.
Они дошли до конца. Ничего не случилось.
Система вывела:
«Ну и чего вы там плелись, как черепахи? Там же ничего не было».
Гур остановился. Посмотрел на экран. Потом на поле, которое они только что прошли.
— Да вы… — начал он.
Он развернулся, хотел что-то крикнуть в небо. Сделал шаг назад. Наступил на едва заметную плиту.
Очередной щелчок.
И тут же сверху, с неба, на них посыпались тараканы.
Не настоящие. Пластмассовые. Но очень похожие.
Като завизжала. Эль отшатнулась, взмахнула руками — из пальцев вырвались искры, подожгли ближайший куст. Малой подпрыгнул, закричал не своим голосом и побежал, наступил на что-то — хлопнула петарда. Гур выругался, отбиваясь от тараканов мечом, задел ещё одну ловушку — из земли вырвался клуб дыма.
Началось светопреставление.
Тараканы сыпались и сыпались. Петарды хлопали справа, слева, сзади. Дым клубился, скрывая небо. Кто-то кричал, кто-то ругался, Эль случайно подожгла ещё один куст, Като споткнулась и упала прямо в кучу пластмассовых насекомых.
А потом по периметру минного поля зажегся фейерверк.
Огненные фонтаны взлетели в небо, рассыпались золотыми, красными, синими искрами. Было красиво. Неожиданно красиво.
Все замерли.
Стояли в дыму, в муке, в грязи, с пластмассовыми тараканами в волосах. И смотрели, как искры рвутся вверх и затухают на лету.
Система вывела:
«Вы активировали скрытый бонус. Фейерверк. Наслаждайтесь».
— Я убью разработчиков, — сказал Гур.
— Мы их не найдём, — ответила Като, стряхивая с плеча таракана.
— Тогда систему. Выучусь на хакера и сломаю.
— Пробуй, — сказал Стас. — Я уже пытался.
Они стояли, злые, уставшие, грязные. И смотрели, как последние искры падают на траву.
— Красиво, — сказала Эль тихо.
До выхода оставалось метров пятнадцать-двадцать. Трава была ровной, зелёной, спокойной. Никаких нитей, никаких ям.
Но они уже не верили.
Каждый шаг проверяли. Смотрели под ноги, по сторонам, вверх.
Ничего.
Шаг. Ещё шаг. И ещё.
И тут…
Из земли, прямо перед Захаром, выросли тапки.
Оба: правый и левый. С помпончиками.
Захар замер. Остальные остановились рядом.
Система вывела:
«Это ваше. Можете забрать. Но если возьмёте — откроется новая ловушка».
Захар почувствовал ком в горле, как будто встретил дорогого друга, с которым не виделся несколько лет.