Эль закрыла лицо руками и опустилась на землю. Плечи её не дрожали — она просто сидела, не шевелясь.
Като подошла и села рядом, обняв Эль за плечи.
Гур стоял молча, но Захар чувствовал всё: гнев, обиду на систему и бессилие. И от других тоже. Странно, но сам он был спокоен.
— Подождите, — сказал он, — система уже не раз играла с нами, но всегда за этим был какой-то смысл.
Все с надеждой посмотрели на него, а он продолжал:
— Что было написано в том сообщении, кто помнит?
— Я только про выход и котелок помню, — Малой усиленно морщил лоб.
Стас открыл меню в поисках сообщений системы.
— Вот, — крикнул он радостно и пробежался глазами по экрану, — так… собраться, точка выхода, следующая сессия через 72 часа…
— Не туда смотришь, — Като ткнула пальцем в экран. — Вот — всему отряду.
Захар устало улыбнулся:
— Верно. Система сказала собраться всем. А все — это и Илья тоже.
Все притихли. В этой тишине была и радость от найденного ответа, и стыд, что забыли про Илью, и та усталость, что бывает после сильного потрясения.
— Про него мы и забыли, — тихо сказал Малой.
— Не забыли, — попытался оправдаться Стас, — просто отвлеклись. На выход, на испытания… Да и он недалеко от нас был.
Он уже открывал карту. Отчаяние в глазах сменилось привычным геймерским азартом — он понял, где глючит, и мог действовать.
Жёлтая точка пульсировала совсем рядом. Метрах в двухстах, не больше. Она то появлялась, то исчезала, как будто Илья делал шаг вперёд, потом останавливался, потом возвращался.
— Он близко, — сказал Захар. — Но не идёт.
— Или не может, — добавила Като. — Может, у него свои испытания.
— Или не хочет, — буркнул Стас.
Захар закрыл глаза. Сосредоточился. Эмпатию накинули при выборе пути, значит он почувствует и на таком расстоянии. Он должен был понять, что происходит с Ильёй.
Сначала ничего не чувствовал, но потом появился слабый сигнал. Стала слышна боль. Но не физическая, а душевная. Было что-то ещё, что трудно разобрать. Одиночество, отчаяние, страх — всё переплелось.
— Он боится, — сказал Захар, открывая глаза. — Себя, не нас.
— Почему? — не понял Гур.
— Он боится, что причинит нам вред. Что не сможет контролировать… его.
— Кого его? — спросил Малой.
— Гнев, — ответил Захар. — Больше, чем мой. Намного.
Отряд задумался. Они видели, что гнев делал с Захаром. А если больше… То что же происходит с Ильёй.
— Я должен пойти к нему, — сказал Захар.
— Ты с ума сошёл, — отрезал Стас. — Хочешь обратно? В джунгли? Чтоб мы потом и тебя искали?
— Я должен, — повторил Захар тихо, но твёрдо. — Мы без него не выйдем.
Все понимали необходимость поисков, но уйти снова от портала… Это было непросто.
— Все пойдём, — наконец заговорил Гур.
Эль поднялась с земли, отряхнув мантию. В её глазах не было страха или боли — только решимость. Стас вздохнул, но возражать не стал. Като и Малой молча кивнули.
Все пошли к джунглям. Дошли до края поляны и… упёрлись в невидимую стену.
— Да ё-моё… — Стас опустил руки и покачал головой обречённо.
Стена была мягкая, упругая, но непробиваемая. Захар надавил, но стена не поддалась. Малой попробовал ударить посильнее — его отбросило назад.
— Что за… — он попробовал дальше, и ещё дальше. Обежал поляну по периметру, но стена была везде. Она отгораживала их от джунглей, от деревьев, от всего, что было снаружи. Они оказались на этой поляне словно в ловушке. У портала, который не хотел их выпускать.
— Не пускает, — сказал он, возвращаясь к отряду. — Обратного пути нет.
Система, будто услышав его, выдала сообщение:
«Внимание, отряд!
Вы достигли точки назначения.
Обратный путь недоступен.
Ожидайте завершения сессии».
— Получается, что всё теперь зависит от него, — глухо сказал Стас.
— Да, от Ильи, — кивнул Захар. — Он должен прийти, чтоб мы смогли…
Он не договорил. Все и так поняли.
— А может, — начал Малой. Но Захар остановил его движением руки и закрыл глаза, прислушиваясь.
— Он приближается, — сказал Захар через несколько минут.
— Уверен? — спросил Стас, поднимая голову.
— Да. Медленно, сомневается, но идёт.
— И сколько нам ждать?
— Не знаю. Просто ждём. Я попробую настроиться на него и… позвать, что ли.
Захар сел на траву и закрыл глаза. Попытался сконцентрироваться на Илье.
Ожидание давило всё сильнее — нервы отряда были на пределе. Все посматривали на часы — до полуночи оставалось шесть часов.