Нужно было хоть немного снизить накал.
— Слушайте, — сказала вдруг Като, поворачиваясь к Эль. — Раз мы тут сидим, покажи нам на прощание что-нибудь волшебное.
— Что например? — не поняла Эль.
— Ну, магию свою. Ты ж теперь у нас почти Мерлин. Или Гермиона. Наколдуй нам что-нибудь необычное. Хочется чего-то… красивого.
— Красивого? — Эль растерянно посмотрела на Като.
— Ну да, — Като выпрямилась и закрыла глаза, будто загадывая желание. — Хочу букет цветов. Полевых. Огромный такой букетище, и чтоб пахли.
Эль посмотрела на неё, как на сумасшедшую.
— Ты серьёзно?
— А почему нет? — Като пожала плечами. — Знаешь, как мне эти джунгли надоели уже? Хочется нормально чего-то, родного. Ромашек там, васильков…
— Даже не знаю… — задумалась Эль. — С искрами как-то с самого начала получалось само. Где-то Стас подсказывал. А цветы…
— А ты попробуй, — Стас сидел на земле, посматривая на Захара. — Ты же огонь из ничего делаешь. Почему бы и цветы не сделать. Подумай про них.
— Попробуй, — поддержал Гур. — А то сидим тут, как на вокзале. Тоска. А так хоть какое-то развлечение.
Эль поднялась, отряхнула мантию, вытянула перед собой руки и зажмурилась.
— Букет полевых цветов, — прошептала она. — Ромашки, васильки, колокольчики. И чтобы пахли как настоящие.
Она сосредоточилась. Представила луг, по которому бегала в детстве у бабушки в деревне. А там — полынь, ромашки, колокольчики. Ветерок качает их, а бабочки перелетают с одного цветка на другой.
Руки потеплели, а между пальцами появились лёгкие огоньки. Эль открыла глаза.
Но в руках ничего не было.
— Не получилось, — она с сожалением посмотрела на Като.
— Ничего, — улыбнулась Като в ответ. — Ты попробовала…
— А вы посмотрите вокруг, — тихо сказал Захар, не открывая глаз.
Все повернули головы.
Поляна, на которой они сидели, изменилась. Сквозь траву везде пробивались цветы, пестрея по всей поляне яркими пятнами. Ромашки, васильки, колокольчики покачивались на тонких стебельках, алые маки краснели то тут, то там.
Откуда-то появились пчёлы, которые начали деловито жужжать над поляной.
Табло засветилось внизу, прям над цветами:
«Эль. Магия +2. Получен новый навык — садовник».
Като вскочила на ноги и побежала по поляне, срывая цветы. Она собирала их в большой букет, прижимала к себе, втягивая их аромат, и смеялась счастливо, как ребёнок.
— Эль! Иди сюда! — крикнула она. — Тут такие ромашки! Настоящие!
Эль стояла в нерешительности, не веря своим глазам. Потом сорвала несколько ромашек, понюхала их — пахло как в детстве. И улыбнулась. Впервые за последние часы.
— Правда, как настоящие, — сказала она.
— А ты сомневалась! — Като уже набрала целую охапку. — Давай венки плести! Я умею, в детстве плела.
Они сели рядом на траву, смеясь и переговариваясь. И начали плести венки из ромашек, перекручивая стебли между собой.
Малой смотрел на них, потом перевёл взгляд на Гура, Стаса и Захара.
— А мы? — спросил он. — Что мы будем делать?
— А мы, — Гур откинулся на спину, положив руки под голову, — будем лежать и как положено обсуждать мужские дела.
— Какие? — не понял Малой.
— Ну, — Гур повернул голову к нему, — работа там, машины, рыбалка. Женщины, в конце концов.
Малой покраснел, вспомнив дочь старосты.
Захар слушал их краем уха, но не вступал в разговор. Он сидел с закрытыми глазами и настраивался на Илью. Его энергия пульсировала где-то там, в джунглях.
Като с Эль уже сплели по венку и примеряли их друг на друга. Потом на Гура, который отмахивался и рассказывал Стасу, как поймал метровую щуку. На Стаса, который делал вид, что не замечает.
Потом Като поднялась, подошла к Захару и надела ему на голову венок.
— Чтобы ты не забывал, — сказала она. — Про нас. И про джунгли. И про меня.
Он открыл глаза и улыбнулся в ответ. Като слегка покраснела и поспешила за следующим венком.
Захар смотрел ей вслед долгим взглядом. Будто увидел что-то, чего не видел раньше. Она просто была, и от этого становилось светлее и теплее.
Перевёл взгляд на Эль, которая поправляла Гуру сползающий венок, и удивился — насколько важной она стала для отряда, насколько незаменимой и при этом такой тихой и незаметной.
Гур отмахивался ворчливо, но венок не снимал. Только посматривал по сторонам иногда, готовый в любое время вскочить с мечом, несмотря на больную спину.
Малой уже не краснел при взгляде Эль и Като, а только выпрямлял спину, поднимал голову выше и краем глаза смотрел, когда же и ему сплетут венок.