Даже Стас сидел, шутил и смеялся, слушая рыбацкие байки Гура. В кольчуге, проверяя иногда топор за поясом. Щит у него на время изъяли Эль и Като — собирать в него цветы.
Это был уже не просто отряд — почти семья.
И где-то там в джунглях бродил ещё один её участник.
Захар снова посмотрел на карту. Жёлтая точка была уже совсем близко. Метрах в пятидесяти. Но двигалась медленно.
— Боится, — сказал Захар. — Подойдёт — и отступает.
Он снова закрыл глаза. Сосредоточился на точке. Постарался почувствовать её как человека, как своего.
«Мы ждём тебя, — послал он мысль. — Иди к нам. Вместе мы выйдем».
Точка дёрнулась. Немного приблизилась. Потом ещё немного.
— Он меня услышал, — сказал Захар. — Он идёт к нам.
Все повернулись к джунглям. Смотрели туда, где между деревьями должен был появиться человек.
Минута. Две. Три.
Джунгли зашумели, расступаясь перед кем-то.
Глава 30. Отряд в сборе
С каждым шагом Ильи Захар чувствовал его всё сильнее.
Его эмоции давили, как воздух перед грозой — ощущением чего-то неотвратимого и неконтролируемого. В этой потоке негатива Захар чётко различал ужас — когда развязка близко, но от тебя ничего не зависит. Была там и боль — не физическая, а внутренняя, ноющая постоянно.
Но сильнее всего Захар ощущал гнев. Он был причиной всему остальному. Мощный, как шторм, от которого не спрятаться.
Отряд молча смотрел на то, что надвигалось на них из джунглей.
— Что это? — тихо спросила Эль, уже на автомате сводя ладони, между которыми заплясали искры.
«Как она изменилась, — мелькнуло в голове у Захара, — страха больше нет».
— Илья, — ответил он вслух. — Он уже рядом.
Илья ещё не вышел из джунглей, но поляна уже начала замирать. Трава, которая только что тянулась вверх, полегла, прижатая к земле незримым полем. Стебли полевых цветов либо склонялись следом, либо ломались, сопротивляясь этому напору. От одного только приближения Ильи.
— Офигеть, это он делает? — также тихо спросил Малой.
— Теперь понятно, как он реку с крокодилами прошёл, — прошептал Стас в ответ.
— Он это не контролирует, — Захар говорил громко. Увиденное не было для него шоком, хотя такой силы он тоже не ожидал. — Точнее, контролирует с трудом.
Пальмы на краю поляны тоже начали гнуться, трещать, лианы обрывались и падали на землю — Илья наконец вышел из джунглей.
Малой присвистнул, Като непроизвольно сделала шаг назад, Гур схватился за меч, а над Эль замерцало на секунду прозрачное поле, но тут же исчезло.
Стас смотрел на эту мощь с восхищением, которое постепенно сменялось тревогой. Он начал прикидывать, что будет с ними, если приблизиться к этому энергетическому полю.
Илья был огромен. Не в смысле большой, а в смысле — занимал собой всё пространство. Казалось, что часть поляны, где он стоял, заняла всё свободное место.
Кожа Ильи была пепельно-серой, покрытой мелкими трещинками, из которых сочился тусклый свет. Он мерцал, создавая вокруг Ильи светящийся ореол.
Небольшие камни катились по земле с его приближением, большие валуны пытались сопротивляться.
— Мать честная, ну и громадина, — выдохнул Гур.
Илья вышел на край поляны и застыл неподвижно. Захар понял, что, если эта махина двинется в их сторону, беды не миновать. Сила Ильи была не в мышцах — она была в напряжении. В его бурлящем гневе, который и создавал это убийственное поле вокруг.
Дышал Илья медленно, и при каждом вдохе и выдохе зелень вокруг то приподнималась немного, то снова опускалась, словно придавленная прессом. И каждый выдох сопровождался гулом — низким, тревожным.
Его глаза были закрыты. Захару стало не по себе — кто знает, что прячется за закрытыми веками. Он задышал чаще, но воздуха на вдохе всё равно не хватало.
— И как он пройдёт в кольцо? — вдруг осознала Като.
И тут Илья открыл глаза.
Они были обычными, человеческими. Нормальными до странности. Сероватыми, как и его кожа, и усталыми. В них не было ярости, гнева, страха — только боль. Огромная, будто навечно поселившаяся в его взгляде.
И Захар понял то, что уже чувствовал раньше — это не монстр. Илья такой же, как и он, только не сумевший остановиться вовремя. Рука непроизвольно сжала в кармане зажигалку Малого, хоть гнева и не было. Захар чувствовал в Илье человека глубоко внутри. Слышал его крик сквозь этот гул. Но гнев не пускал его наружу, заперев в этом теле монстра.
— Захар, — тихонько окликнул его Стас, — ты знаешь, чего он хочет? Ты его чувствуешь?