— Да, только с задержкой небольшой.
— Да там секунда всего, — сказал Малой.
— В бою критично может быть.
— Да не хочу я с ним драться, — вздохнул Захар. — Он такая я же жертва, как и я. Он не виноват ни в чём.
Стас вздохнул следом.
— Отключи уже себе эту эмпатию — до добра она не доведёт.
Что-то прикинул в уме и продолжил:
— А попробуй на силу перекинуть. А вдруг?
— Одно очко с гнева на силу, — прошептал Захар.
«Ошибка. Параметр сила для перекачки недоступен».
— Ну, попытаться стоило, — Стас повернулся в сторону поляны и сказал тихо: — Захар, подумай ещё раз — может, не стоит возвращаться.
Он увидел, как Захар и Като уже обрались с ним спорить, и поднял руку, останавливая их:
— Послушайте сначала. Эль единственная, кто может с ним тягаться. Даже с её уровнем. У неё кокон есть — она может просто вымотать его. А потом… добить. И никто ещё не знает, выпустит ли нас система, если босс победит.
— Я тебя выслушал, — Захар был спокоен, но твёрд. — Система выпустит. Она написала чётко. А Эль… если даже и сможет — как она жить дальше будет? Это буду я, Стас, система меня выбрала.
Стас вздохнул, смиряясь с его выбором:
— Тогда побежали.
«5:23»
Он снова рванул вперёд, крича через плечо Захару:
— Смотри, у тебя 108 в сумме, у него 215. Силы всё равно не равны. Даже если на гнев всё бросишь — не поможет.
— А если на хитрость? — крикнул позади Малой.
— Надо по четверти на осторожность и мотивацию, а половину на хитрость. Я так думаю. — прикинул Стас.
— А эмпатия? — на бегу возразила Като. — С ней он чувствовать Илью будет.
— Да в пекло её, эту эмпатию. Опять уговорами начнёт заниматься, — раздражённо бросил Стас. — А система предупредила — перезапуск при повторе симуляции. Ты знаешь, что это значит? Я нет. И проверять не хочу.
Захар бежал молча. Почему-то вспомнилась работа, Николай Степанович, застывшая на месте карьера. «Эх, мне бы этот баланс туда — я бы выдал ему харизму». Задумался и споткнулся о корягу. Боль в ноге вернула мысли к отряду.
— Не буду я её отключать. Хоть немного оставлю.
Они уже подбегали к краю поляны. Гул становился сильнее, слышался ровный голос Эль и недовольный Гура.
«3:15»
Стас остановился у края джунглей, у периметра, наклонился вперёд, уперевшись ладонями о колени.
Эль стояла у портала и пыталась достучаться до Ильи, выговаривая ему что-то ровным и мягким голосом. В её глазах не было страха, только жалость. Или она просто хорошо держалась. Гур ворчал недовольно, придерживая её за руку.
Илья стоял в стороне, не двигаясь и не шевелясь. Как будто голос Эль действовал не него успокаивающе. Увидев Захара на краю периметра, шевельнулся, усилив гул и давление вокруг себя.
— Значит так, — быстро заговорил Стас, — В лоб противостоять ему ты не сможешь. Его надо вымотать.
— Как?
— Как хочешь. Уклоняйся, бегай, говори с ним, зли его, успокаивай — неважно. Должен же он устать. Даже у босса есть лимит выносливости. Система не даст ему бить бесконечно. Твоя задача — продержаться дольше, чем он сможет атаковать. Если у него гнев так зашкаливает — это должно быть очень энергозатратно.
— А если он меня всё-таки достанет?
— Тогда… всё закончится. И все вернутся домой. Как и в случае твоей победы. Вот только чем это обернётся в реале… Давай лучше не думать об этом.
— Захар, — вдруг сказал Малой. — Возьми мой лук. Хоть что-то.
— Не умею я из лука. Только руки занимать будет.
— Тогда кинжалы, — предложила Като.
— Я без силы ими даже яблоко не разрежу.
— Всё, время. — Стас посмотрел на табло.
«1:40»
— Расчехляй свой баланс. На гнев тоже чуток кинь. Хоть немного эмпатию уравновесит. Теперь это настоящий бой. Без дураков. Без попыток достучаться до его души. Ты должен его победить. Или продержаться до тех пор, пока система не признает его поражение.
Захар зашевелил губами, просчитывая итоговую таблицу.
Вдруг загорелся экран:
«Платёж получен.
Пользователь Сильвер оплатил для НИ РЫБА, НИ МЯСО +10 к параметру «Осторожность»
Бонус зачислен.
Общий баланс — 118 очков».
— Не понял, — обалдел Стас. — На нас уже ставки делают, что ли?
Остальные тоже уставились на экран. Первым опомнился Захар.
— Разберёмся потом, время идёт. Так, значит пять очков на эмпатию, — вздохнул он с сожалением, — пять на гнев. По двадцать пять на мотивацию и осторожность, остальное на хитрость.